November 13th, 2017

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО ( часть 2)

Вырваться за рамки представлений, характерных для всей предшествующей цивилизации, будет возможно только тогда, когда исчезнет власть экономического фактора, экономической необходимости над человеком. В любом обществе, кроме коммунистического, люди трудятся в основном ради куска хлеба. Малого или большого, с большим или меньшим удовольствием, но ради куска. Это накладывает на них известные ограничения. Многие духовные потребности оказываются нереализованными, таланты — нераскрытыми, желания — неосуществленными. Все будет иначе, полагал Маркс, когда материальное производство совпадет с духовным творчеством.

Благодаря этому достигается сведение необходимого труда общества к минимуму, а «свободное время всех возрастает».

А раз свободное время при коммунизме используется не для неги, а для «художественного, научного и т. п. развития индивидов», то оно и становится основной мерой богатства. Непрерывный рост производительности общественного труда является практической предпосылкой для создания новой основы нравственного поведения людей.

Раз люди преодолели притяжение вещей, вещественных факторов в сфере производства, то они уже могут вырваться из-под власти вещей, денег, богатства в сфере мышления, в сознании и морали. Собственно, главной целью коммунизма и является духовная переделка людей. А достигается она прежде всего благодаря изобилию, вызванному неограниченным ростом производительных сил. Как только появится изобилие, исчезнут деньги, исчезнет эта вечная тяжба из-за вещей, из-за богатства, исчезнет и экономическая основа индивидуализма, противопоставления своего общественному и т. д.

Вот почему Карл Маркс неоднократно предупреждал, что без высокоразвитых производительных сил, без изобилия все разговоры о нравственной переделке людей остаются прекраснодушной мечтой. Без развития производительных сил «имеет место лишь всеобщее распространение бедности; а при крайней нужде должна была бы снова начаться борьба за необходимые предметы и, значит, должна была бы воскреснуть вся старая мерзость».

В условиях изобилия исчезнет противоположность между справедливым и несправедливым вознаграждением за труд, сама проблема экономического стимулирования. Ведь вещи, материальные блага уже не будут иметь силы над сознанием людей. Маркс и Энгельс полагали, что в будущем коммунистическом обществе, уже развивающемся на своей собственной исторической основе, исчезнет необходимость вообще как-то стимулировать людей за труд, ибо исчезнет труд как односторонняя частичная деятельность.

Вместе с проблемой честно заработанного наслаждения в жизни исчезнет и проблема личного заработка, личной, заботы о хлебе насущном, интересах своей собственной семьи. Не будет ни приобретения вещей, ни каких-либо поощрений, дополнительной оплаты за талант или исключительные навыки и способности. Маркс и Энгельс полагали, что сами эти исключительные навыки и способности чаще всего не природный дар, а следствие разделения труда, когда в силу простой случайности один развивает те навыки, которые больше ценятся, а другой нет. Это не значит, что при коммунизме каждый может стать Рафаэлем, но это значит, что каждый, в ком «сидит» Рафаэль, будет иметь возможность развиваться.
Collapse )

https://pro-psixology.ru/azbuka-dlya-nesovershennoletnix/223-kommunisticheskoe-obshhestvo.html/2

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

Недавно нашёл вот этот текст https://pro-psixology.ru/azbuka-dlya-nesovershennoletnix/223-kommunisticheskoe-obshhestvo.html, слова народные кто автор не знаю.
Решил написать коротенькое предисловие.

Как и во всякой науке, в марксизме есть и свои ученики, и своя «профессура». Однако специфика этой науки такова, что не только каждый ученик, но и любой ностальгирующий по союзу, бывает, что мнит себя профессором.
(К сожалению, вполне сознательные товарищи часто идут на поводу у этой публики.
Иногда можно наблюдать, как на вполне резонное замечание или поправку более грамотного товарища блогеры автоматически встают на сторону «своего читателя», только лишь потому, что более грамотный товарищ «из другого клана».)

Раньше я был убеждён, что, понимая в общих чертах, как, развивается общество, несложно прийти к пониманию того, куда оно придёт.
Однако, как показывает практика, даже товарищи , действительно изучающие марксизм, например, иногда не понимают преходящую роль права и государства, а некоторым, это видимо, не дано понять в силу их психофизиологических особенностей (какое уж там «уничтожение труда»).
Научившись вставлять по делу и без него, куда надо и куда не надо цитаты Маркса, такой гражданин под давлением признанных авторитетов, может, например согласиться с тем, что государство, в конечном счёте, будет уничтожено, но тут же может написать глупость, о том, что «государство, конечно, будет уничтожено, но власть останется». Для таких граждан учение бесполезно — только лечение.

В приведённом ниже тексте в общих чертах рассказывается, как общество развивается и к чему оно по необходимости придёт.
(В данном случае дело не в том, соответствовал или нет поздний СССР тому, что написано в тексте, а текст явно написан ещё в бытность СССР)

Я давно порывался написать подобный текст на эту тему, но меня всегда останавливало понимание недостаточности моего теоретического багажа.
В общем — учиться, учиться и учиться.

КОММУНИСТИЧЕСКОЕ ОБЩЕСТВО

— высшая общественная формация, идущая на смену капитализму и имеющая две фазы своего развития: социализм и коммунизм.

Социализм есть то общество, которое вырастает из капитализма непосредственно, — первая фаза коммунистической формации. Коммунизм — вторая и высшая стадия, он может развиваться только тогда, когда вполне упрочится социализм. Воедино эти два понятия впервые были связаны в научном социализме. Раньше за каждым из них стояли совершенно различные учения, школы.

По возрасту коммунистические учения (от латинского слова communis — общий) старше. Их развивали такие утописты, как Мор, Кампанелла, Бабёф и многие другие. Утопический коммунизм ставил своей конечной целью полную общность имущества, полное социальное и экономическое равенство, распределение благ по потребностям, отмену денег. Наиболее старая коммунистическая книга и одновременно наиболее известная — это «Утопия» Томаса Мора, увидевшая свет в 1516 году.


В 1807 году появилась книга, написанная французом Шарлем Фурье — «Теория четырех движений и всеобщих судеб», которую можно назвать первой социалистической книгой. Социалисты и особенно Фурье выступали как поборники солидарности людей, свободы и братства.

Сам же термин «социализм» (от латинского socialis — общественный) появился еще позже, в 30-х годах девятнадцатого столетия. Утопический социализм обычно требовал не равенства, а справедливых различий — распределения благ по труду, во главу угла ставил проблему индивидуального счастья. Основной экономический принцип социализма — «И каждой способности по труду ее», — был сформулирован учениками Сен-Симона.

Карл Маркс и Фридрих Энгельс также отличали социализм от коммунизма по форме распределения. При социализме: «От каждого по способностям, каждому по труду»; при коммунизме: «От каждого по способностям, каждому по потребностям».

Однако сводить все только к этому отличию будет неправильно. И в идее коммунизма, и в идее социализма заложен куда более глубокий смысл. Учение Маркса и Энгельса как раз и сформировалось в борьбе с вульгарными, по их словам, «грубыми» коммунистическими теориями, которые «излагались языком голодного желудка». Вот почему они сначала полно и всесторонне разработали учение о коммунизме как о высшей ступени человеческого развития, а потом, только в конце жизни, сосредоточили свое внимание на отличии «неполного коммунизма» — социализма от «полного коммунизма».

Чтобы понять сущность коммунизма, писали они, надо перестать мыслить понятиями старого общества. В этих понятиях отражена противоположность между голодным и сытым, богатым и бедным, между способностью и неспособностью, трудом и наслаждением, правом и обязанностью, личным и общественным, свободой и принуждением. Исторический смысл коммунизма, полагал Маркс, в том и состоит, чтобы вырваться за рамки всех традиционных проблем и противоположностей старого, классового общества. А вместо бытия, отягощенного борьбой за существование, необходимо создать принципиальна новое, такое, когда были бы преодолены все природные, экономические, политические препятствия для проявления всего лучшего; что есть в человеке. Маркс говорил,; что с коммунизмом связан переход из царства необходимости в царство свободы, от предыстории человечества к его подлинной истории: Вот почему Маркс и Энгельс называли свое учение о коммунизме «реальным гуманизмом».

Маркс писал,; что коммунизм, на знамени которого написано равенство вещей, равенство труда, равенство жен и т. д., это, в сущности, не коммунизм, а идеал бедного человека; идеология завистливых людей, которые, в сущности, еще даже не доросли до частной собственности. Над ними культ вещей, культ собственности довлеет намного больше, чем над самими собственниками. Ведь для таких коммунистов вещи пока только страстная мечта, а собственники к своим вещам уже привыкли настолько, что не в состоянии оценить, чем обладают. Над грубым коммунизмом, писал Маркс, господство собственности так велико, что он стремится уничтожить все то, чем на началах частной собственности .не могут обладать все. Зависть грубого коммуниста представляет собой ту скрытую форму, которую принимает стяжательство. Вот почему идеология уравнительного коммунизма очень близка мировоззрению мелкой буржуазии. Разница лишь в том, что малый собственник завидует крупному и потому хочет всех сделать малыми, а грубый коммунизм испытывает зависть к любой частной собственности, даже мелкой.

Приговор, вынесенный Марксом уравнительному коммунизму, был суров, но справедлив, а самое главное, совершенно необходим с теоретической точки зрения. Не вынеся такой приговор, нельзя было пойти дальше, превратить коммунизм в науку.

Ни абсолютное равенство само по себе, ни уничтожение частной собственности, для Маркса и Энгельса не было самоцелью. Их «реальный гуманизм» связывал критику капиталистических порядков не просто с идеалом равенства. Все люди могут быть абсолютно равны в своем несчастье и бесправии (как это было в восточных деспотиях или в период человеконенавистнической диктатуры Пол Пота в Кампучии). Нет, наши учителя говорили о равенстве свободных, счастливых и всесторонне развитых людей.

Такое понимание коммунизма было характерно не только для Маркса и Энгельса как теоретиков, но и для многих рабочих середины прошлого века. В органе Союза коммунистов, выходившем под названием «Коммунистический журнал», было провозглашено: «Мы не из тех коммунистов, которые хотели бы уничтожить свободу личности и превратить весь мир в одну большую казарму или в один большой работный дом. Разумеется, есть коммунисты, которые бесцеремонно отрицают и хотят уничтожить: свободу личности, которая, по их мнению, мешает общественной гармонии; у нас нет никакой охоты покупать равенство ценой свободы».

Революционные коммунистические пролетарии, ставшие позже под знамена учения Маркса и Энгельса, чувствовали себя свободными людьми, желающими дышать полной грудью, могущими и стремящимися вкусить всю полноту человеческого счастья. С идеей коммунизма связывали свое будущее те люди, которые уверовали в себя, ощущали себя уже не малой безвольной частицей, а средоточием исторической силы. Поэтому им был чужд старый плебейский коммунизм, который восходил к столь же старой христианской мечте о царстве Эдема, где всего вдоволь, где «всякое дерево приятное на вид и хорошее для пищи». Идея рая на земле отражала чаяния голодного, задавленного нуждой человека, который в поте лица добывает свой хлеб. В идее коммунизма смело выражено стремление сбросить груз прошлого, вырваться из трясины прежнего унизительного существования.

Основанием для такого оптимистического взгляда в будущее была решительная ломка привычного образа действий и лишения, которое принесло Новое время с его успехами в просвещении, технике, промышленности, в освобождении личности от пут патриархальности. Идея коммунизма возникла тогда, писал Энгельс, когда машины и другие изобретения сделали возможной перспективу всестороннего образования, счастливого существования для всех членов общества. «Коммунизм есть учение об освобождении, которое было невозможно для рабов, крепостных или ремесленников, а стало возможно только для пролетариев, и поэтому он неизбежно принадлежит девятнадцатому столетию и был невозможен когда-либо в прежние времена».
Collapse )


https://pro-psixology.ru/azbuka-dlya-nesovershennoletnix/223-kommunisticheskoe-obshhestvo.html