June 30th, 2018

  • pbs990

Они никуда не уходили. Знакомьтесь: автор пенсионной "реформы"

Оригинал взят у: arctus в Автор пенсионной реформы, знакомьтесь

Автор пенсионной реформы, знакомьтесь

35-летний "мозг" Минфина из Института Гайдара.



Ярко выраженный социал-дарвинист. Основные постулаты светила:
«На самом деле платное образование – это хорошо, считает Назаров. Бесплатное образование – это признак чрезмерной государственной опеки населения. ...»

«...В идеале должно быть так, чтобы государство не гарантировало трудящимся никаких прав»

«Социальное государство – безусловный тормоз развития в постиндустриальном мире»
«Кому-то надо переобучиться - этому человеку может быть и 80 лет, а в это время его 50-летние дети постоянно работают - почему не скинуться на переобучение 80-летнего отца?»


Полный текст: https://arctus.livejournal.com/616835.html

Угадайте кому принадлежит цитата: Гитлер vs Маск

Сегодня предлагаю игру “Догадайтесь, кто является автором высказывания”. Вообще задания должны быть достаточно легкими, потому что выбирать придется между двумя “социалистами”: Гитлером и Маском. Впрочем, выбрать правильный ответ довольно сложно.

“Илон Маск говорит, что в следующем году они готовы произвести 40 тыс автомобилей .”

Collapse )

БОЛЬШЕВИЧКИ

Раненых красногвардейцев сейчас же уложат лицом на насыпь и расстреляют. А медперсонал отгонят к лесу у реки Татьянки, откуда выходят сдавшиеся защитники Самары. Пленных разденут, с разрешения чехословаков, крестьяне из окрестных сел, после чего всю толпу отвезут в казармы в Иващенково. Большевиков, которых выявят, расстреляют, остальных переведут после 8 июня в тюрьму в Самаре и большинство сгинет в знаменитом «Поезде смерти» (http://scepsis.net/library/id_1679.html).

Крайнюю справа медсестру с сумкой зовут Альвина Петерсон, ей девятнадцать лет. На фото не видно, но у нее пронзительные синие глаза. Её ждала иная судьба.

Родилась Альвина в Риге в семье члена ЛСДРП и «лесного брата» Михаила Петерсона. В 1916 году Альвина и ее старшая сестра с мужем Петером Миллером приехали в качестве беженцев в Харьков, где Альвина поступила на курсы медсестер. В апреле 1917 она вступила в партию большевиков, а в октябре, вместе с Петером, записалась в харьковский латышский красногвардейский отряд. Вместе с отрядом она приняла участие в установлении Советской власти в Харькове, храбро дралась с гайдамаками и местными бандами.

В мае 1918 года отряд, в котором служили Альвина и Петер, направили в Самару. Старшая сестра Альвины Эмилия и их двоюрная сестра Антонина Петерсон тоже приехали в город и поселились на бывшей даче фабриканта Гребежева, которая находилась на месте снесенного силикатного завода.

4 июня Альвина и Петер приняли участие в бою под Липягами. Латыши дрались до последнего патрона, соединившись под конец боя с матросами. Альвина оказывала первую помощь и перевязывала раненых не выходя из-под огня. Она даже не заметила, что все кончилось. Чехословаки тут же добили тяжелых раненых, а Альвину подвели к группе других санитарок, попавших в плен. Какой-то чешский врач (возможно то, который смотрит на фото в камеру на переднем плане) увидел у нее повязку Красного Креста и сумку с медикаментами. Он вытащил ее из группы пленных и подвел к раненым чехам. После оказания им помощи Альвину отвели в чехословацкий санитарный поезд, где заставили помогать тяжело раненым.

Ночью Альвина бежала из поезда, но ее поймали и вернули. Хотели расстрелять, но привезли новых тяжелых раненых, после боя с красными китайскими пулеметчиками у железнодорожного моста через Самарку. Следующим вечером Альвина опять сбежала и ее снова поймали. На этот раз сильно избили и подвергли издевательствам.

При занятии чехословаками Самары, пользуясь суматохой, Альвина смогла наконец успешно бежать. Поздней ночью с 8-го на 9-е число она, голодная и измученная, пришла на дачу к сестре. Узнала, что муж, Петер Миллер, домой не вернулся.

В городе шли облавы, уличные расправы над коммунистами и сочувствующими. Альвина в этой ситуации решает принять активное участие в создании и работе подпольной большевистской типографии.

Идея создать типографию родилась у двух других выживших бойцов латышского отряда: Яна Силина и Мартина Андерсона. Силин знал семью Альвины и пришел к ним на дачу. На даче же и решили оборудовать типографию. Силин знал конспиративный адрес еще дореволюционной латышской подпольной типографии в Самаре: улица Крестьянская (ныне Ленинская) 95, спросить «мамашу Свекис» — старую сварливую латышку.

У Силина и Андерсона рожи были протокольные, поэтому ходить пришлось Альвине, сестре Антонине и еще одной латышке из беженцев Марии Галвынь.

У старой конспираторши Свекис все было в полном и рабочем порядке. Разобранные приспособления для печатания листовок вынесли в несколько приемов. Шрифт был только один — немецкий. Хранила его мамаша Свекис в Библии. Когда алвина несла Библию на дачу, к ней прицепился белогвардейский офицер целью знакомства. Альвине очень хотелось его зарезать в глухом переулке, но она смекнула, что с таким провожатым ни один патруль до нее не докопается и позволила проводить себя. Этот крендель решил, что перед ним очень строгая и набожная девушка. Пришлось Альвине ходить в кирху, где впоследствии ей русские рабочие передавали через сочувствующих немцев уже нормальный русский шрифт.

Благодаря усиленной конспирации контрразведка белых накрыла перед самым занятием Самары красными в октябре 1918 года. Всем подпольщикам удалось скрыться и дождаться своих.

В 1919 году Альвина Петерсон создала в Самаре латышскую секцию комсомола.

Летом на дачу к сестрам пришел Петер Миллер. В бою он был контужен и взят в плен. Благодаря чистому произношению был принят за русского (никто не выдал). Попал в «поезд смерти», сидел в тюрьме в Тобольске, откуда смог впоследствии бежать, и вот — пришел.

Осень 1919 года Альвина была избрана делегаткой от Самары на Второй Всероссийский съезд комсомола. В Москве поступила на работу в латышскую секцию Коминтерна. По заданию была направлена на подпольную работу в родную Ригу, где почти сразу была сдана провокатором и посажена в тюрьму в одиночную камеру. В 1923 году Альвина была обменена на некоего латвийского разведчика.

В 1930-м году Альвина окончила Московский университет. Во время Великой Отечественной войны писала статьи для боевых листков и газет латышских подразделений РККА, в 1945-м вернулась в Латвию и до пенсии работала в Рижском горкоме партии.

Сестра Альвины и Эмилии Антонина в составе Донбасского латышского красногвардейского отряда воевала на Украине, в составе отряда Ворошилова пробилась в Царицын и участвовала в его обороне. В Самару прибыла в отпуск и не была в бою под Липягами. В 1919 году Антонина воевала на Деникинском фронте, уничтожала банды на Кавказе. В 1921 года была направлена на подпольную работу в Латвию и также была арестована и обменена в 1923-м. В 1930-м снова заброшена в Латвию. Раскрыта и арестована в 1932 году. Два года просидела в одиночке и шесть в общей камере с уголовницами. Освобождена 17 июня 1940. В 1941 году ушла добровольцем на фронт, всю войну прослужила в противотанковых частях. В 1946-м вернулась в Ригу и до самой смерти в 1973 году работала простой школьной учительницей.

Передано с корректурой, источник: https://d-clarence.livejournal.com/260078.html


Взял здесь: https://vk.com/prorivists?w=wall-156278021_2827

Немного о"миллионах"

Вообще-то, при понимание того, какой силе начиная с 91 года фактически принадлежит власть в стране, а многие это понимают, любое появление, можно сказать на официальном уровне лиц и версий, частично «оправдывающих» коммунизм и лично Сталина, либо же, «оправдывающих» как бы полностью, но с разного рода оговорками часто явно антикоммунистического содержания, должно заставлять относится к таким вещам и персоналиям, как минимум с осторожностью, а как максимум с недоверием. Должно заставлять — но не заставляет.
Честно говоря, я не особо интересуюсь темой «сталинских репрессий». Не потому, конечно, что меня это не касается или мне это не интересно, а потому, что давно уже понял невозможность выяснения количественной стороны этого вопроса. Меня интересует другое — как вообще человек может поверить в любую ложь, при этом вычёркивая из памяти собственный опыт, легко эту ложь опровергающий?
Буквально на днях у меня был разговор с человеком старше меня лет на десять. Начался он с упоминания мной абрамовича и продолжился моим визави утверждением того, что абрамович, хотя бы работает. В дальнейшем выяснилось, что не только абрамович, но и все дерипаски вообще, и не просто «работают», а офигеть как «работают» и всё, что имеют, имеют заслуженно. Окончились его утверждения тем, что сейчас у него хорошая машина, а раньше даже макарон нельзя было купить, правда вот пенсию ему определили всего в восемь тышь. Обычно, если разговариваешь на подобные темы с более-менее адекватным человеком, то представляемых последовательно фактов и аргументов, опровергающих подобную «поверхностную» ахинею, хватает, чтобы убедить человека в бредовости подобных высказываний.
Интересно другое — почему многие люди, сами неспособны сопоставить хотя бы свой личный опыт с тем, что им льют в уши? Получается, что не верят глазам своим? Практически уже не для кого не является секретом искусственность дефицита конца 80 х. — начала 90 х. Но еще многие граждане, вспоминая «советские ужасы», упорно продолжают вспоминать именно 90 е. - когда СССР уже и не было.
В «перестройку» всплывшему на поверхность антисоветскому мусору и говну, удалось убедить людей в кровожадности Советской власти. Миллионы людей, заряжающих воду у телевизора от пассов «волшебника», поверили и политическим сказочникам.
Любое государство — это аппарат насилия, и пока существуют государства, репрессии против отдельных граждан и групп неизбежны. Другое дело, в руках какого класса находится государство, против кого направлены репрессии и какова их эффективность.
Да, я тоже прислушивался к этим сказкам, но только до той поры, пока не обратил внимания на цифры «убиенных», которыми оперируют эти сказочники. В данном случае, не требовалось каких-то обширных знаний для понимания нелепости обвинений коммунизма в «миллионных жертвах», но когда разговор идёт «всего лишь о сотнях тысяч», то здесь уже сложней. Желая выяснить именно для себя этот вопрос более конкретно и понимая, что мне этого не удастся сделать с помощью официальных и полуофициальных источников, я обратился на прямую к очевидцам. В первую очередь, как к бывшей деревенской жительнице, я обратился к своей матери. Воспоминания сельских жителей и жителей небольших посёлков, мне были интересны потому, что в своих воспоминаниях, люди буквально в деталях могли вспомнить кто, кому, за что, имена, фамилии и пр., кроме того, на мой взгляд, именно на эту часть населения пришлось больше всего трудностей и невзгод. Естественно, я не ограничился расспросами только своей матери и тем, что было в одной деревне.

Но меня не интересовали эмоциональные аспекты, какую бы сторону они не представляли. Никогда не забуду, как после демонстрации по зомбоящику очередного антисоветского "киношыдевра", выйдя на улицу, я услышал от одной пожилой мадам, «вечно» сидящей на лавочке возле подъезда фразу, посвящённую то ли Ленину, то ли Сталину: «так вот он оказывается какой был!»
Я задавал конкретные вопросы и получал конкретные ответы. Так вот выяснилось, по крайней мере в проведённом мной опыте, что во всех без исключения случаях «сидельцев» было меньше всего именно в сталинские годы, или же их не было вовсе.