mmikhailm (mmikhailm) wrote,
mmikhailm
mmikhailm

Латинская Америка: периферия капитализма ( 3 )

Чего стоят заявления их идеологов, например священника Эрнесто Мартинеса:

«Марксизм – плод Евангелия. Без христианства марксизм был бы невозможен, и пророки Ветхого Завета — предшественники Маркса» 25.

На деле же классики марксизма изучали философию, политическую экономию, историю (преимущественно французских историков периода Реставрации: Гизо, Менье, Тьерри), но никак не религиозные догмы христианства и не теологию. Наоборот, с самых ранних работ классики марксизма критически относятся к религии, то есть рассматривают её материалистически, заявляя, что корень религии – практическое бессилие человека, и что это бессилие возможно преодолеть только в бесклассовом обществе.

Этот «незначительный» момент сторонники теологии освобождения игнорируют, называя Маркса продолжателем некоего дела Христа. А выливается всё это в обыкновенную демагогию вроде того, что говорил бывший президент Венесуэлы Уго Чавес:

«Он (Иисус) был со мной в трудные времена, в самые страшные моменты жизни. Иисус Христос, несомненно, был исторической фигурой — он был повстанцем, одним из наших, антиимпериалистов. Он восстал против Римской империи. Ибо кто мог бы сказать, что Иисус был капиталистом? Нет. Иуда был капиталистом, взяв свои сребренники! Христос был революционером. Он восстал против религиозных иерархий. Он восстал против экономической власти того времени. Он предпочёл смерть для защиты своих гуманистических идеалов, и он жаждал перемен. Он был нашим Иисусом Христом» 26.

Никакой теории у сторонников “теологии освобождения” нет, есть только пустословие. И это на самом деле представляет большую опасность, поскольку даже в случае успеха такие деятели просто не знают, что делать дальше, каким образом строить новое общество. Тупик, в который зашла “Боливарианская революция” в Венесуэле — наглядное тому подтверждение.

Основные принципы 27 сторонников теологии освобождения:

Христианское спасение недостижимо без экономического, политического, социального и идеологического освобождения как значимого признака человеческого достоинства.
Уничтожение эксплуатации, произвола и несправедливости этого мира.
Гарантировать всем доступное образование и здравоохранение.
Освобождение народа как осознание им социально-экономической действительности в Латинской Америке.
Реальное положение жизни большинства латиноамериканцев противоречит божественному промыслу, а бедность является общественным грехом.
Существуют не только грешники, но и жертвы греха, нуждающиеся в справедливости и защите. Все мы грешники, но нужно четко различать жертву и палача.
Бедные всегда должны осознавать, что они вовлечены в процесс классовой борьбы.
Переход к демократической системе углубит осознание массами того, кто является их истинными врагами на пути преобразования существующей системы.
Создание «нового человека» как обязательное условие закреплений результатов изменений в обществе. Солидарная и творческая личность в противопоставление капиталистическому спекулятивному менталитету и духу наживы.
Свободное принятие евангельской доктрины: сначала обеспечить человеку достойные условия жизни, и лишь потом приобщать его к вере, если он того желает.
Надо сразу же заметить, что это только формальные принципы. История знает примеры, когда не только сторонники, но и идеологи теологии освобождения входили в правительства латиноамериканских стран. То есть если говорить о реальных действиях, то подобные принципы – пустышка. Но даже если и брать их в расчёт, в глаза бросается в первую очередь демагогичность, голословность принципов теологии освобождения. Даже не ясно, какое общество хотят построить эти люди, – видимо, «истинно демократическое», то есть ориентируются на реформизм и идеализм, поскольку не понятно, каким образом они всё это будут реализовывать.

Оппортунизм до краха СССР

Оппортунизм в Латинской Америке в условиях военных диктатур отличается от того, что было в Европе, то есть никаких объективных предпосылок для массовой поддержки какого-нибудь социал-демократического движения просто не было.

Поэтому оппортунистические идеи могли развиваться только в революционном движении, то есть разлагать его изнутри. Прежде всего оппортунисты добивались того, чтобы революционные отряды шли на переговоры, соглашались сложить оружие в случае малейших уступок со стороны буржуазии, особенно в обмен на возможность легальной деятельности.

Таких примеров много, но самый известный – договор колумбийского правительства и ФАРК. В 80-е правительство позволило создать партию и участвовать в выборах. Партизаны приняли это за чистую монету, создали «Патриотический союз» (Unión Patriótica), отказались от радикальных идей, подчеркивая, что это партия социал-демократическая. И что же произошло? Спустя некоторое время начались массовые убийства. Были убиты 3 кандидата в президенты и несколько тысяч человек, которые вышли из подполья 28.

Им пришлось вновь стать партизанами и опять утверждать, что они сторонники марксизма. К сожалению, история их ничему не научила, и на грабли они наступали уже очень много раз. В данный момент все повторяется 29.

Но шансов на победу у ФАРК изначально было немного. Другое дело – ситуация в Сальвадоре и Никарагуа, где революционные движения действительно имели массовую поддержку и перспективу победы. Причём специфика этих стран несколько отличалась от террористических режимов в Чили или Аргентине.

В Никарагуа правило семейство Сомосы, опиравшееся на поддержку со стороны США. Режим был диктаторским и антикоммунистическим, но формально там были разрешены некоторые партии, которые должны были декларировать свой антикоммунизм. Разница тут только в том, что уже в 1970-е годы существовали реформистские объединения, в частности компартия пыталась стать реальной силой в легальном поле.

Главной проблемой режима были сандинисты, сторонники социальной революции, которые отказывались от сотрудничества с власть имущими. Собственно, власть с ними не считалась, так как верила в свои силы и особенно в военную поддержку со стороны США. Сандинисты были объявлены международными террористами, но народ Никарагуа с каждым годом всё активнее их поддерживал.

В итоге режим Сомосы пал. Повстанцев поддержали и народ, и армия. Враги сандинистов были сильны, но тот факт, что СССР ещё был силен в мире,сыграл решающую роль в победе СФНО. Американцы поддерживали режим Сомосы, а позже снабжали деньгами и оружием антисандинистскую оппозицию, но не вводили войска, так как боялись ответных мер.

Казалось бы, социальная революция должна изменить буквально всё, тем более что победители – действительно бескомпромиссные революционеры, во всяком случае, так казалось вначале. Что же было после победы?

Заранее надо отметить, что сандинисты вовсе не были марксистами в классическом понимании. Их идеи – «за всё хорошее и против всего плохого». Марксизм поддерживали на словах, зато теология освобождения считалась их идейным оружием, более того, в их ряды входили основные идеологи этого движения в Никарагуа. Они вовсе не хотели строить коммунистическое общество, их цель, судя по лозунгам того времени, – «настоящая демократия» или «демократический социализм».

У них был шанс, пускай и при помощи жёстких мер, радикально перестроить экономику. Вместо этого они сразу же шли на договоры и компромиссы с классовыми врагами. Идеологи теологии освобождения сразу вспоминают о всепрощении какого-нибудь Иисуса, а потом начинается самое интересное.

Даже в правительство сандинистов входило несколько католических священников (естественно, связанных с теологией освобождения). Политическим партиям правого толка был дан зелёный свет на легальную деятельность.

В правительстве для правых были зарезервированы места. С буржуазией сразу же договорились, и ни о какой масштабной национализации, о чём говорили в период партизанской войны, уже и речи не шло. Конфисковали в основном имущество клана Сомосы и ближайших сподвижников. И то часто в интересах других буржуазных группировок, якобы лояльных.

Самое радикальное, что там было – мнимая война с Ватиканом. Ведь официальная католическая церковь отлучила сторонников теологии освобождения. Но это никаким образом ни на что повлиять не могло. А «теологи», в свою очередь, чем дольше были в правительстве, тем активнее лоббировали свои интересы в Ватикане, как будто нет ничего важнее, чем признание главного попа.

Контрреволюционеры, известные как «контрас», при поддержке США атаковали новое правительство. Часто их поддерживали буржуа, которые зарабатывали деньги в Никарагуа. В США говорили о том, что теперь вот Никарагуа правят «террористы», а они поддерживают искренних борцов за свободу, какими, видимо, были все латиноамериканские диктаторы, захватившие власть при поддержке США.

И вот что самое удивительное: вместо того, чтобы усилить репрессии, централизовать экономику, представители нового правительства, которое уже можно назвать реформистским, лишь говорило о демократии. Как будто само хотело себя похоронить. На деле, естественно, это была не просто уловка, а, видимо, доказательство того, что с ними можно сотрудничать, что они больше не являются революционерами, радикально перестроить общество не планируют.

Заключительный этап в деле сдачи революции – выборы 1985 года. Представителям буржуазии резервируются места в правительстве, признаются долги Сомосы и отдельно в конституции прописывается священное право частной собственности. На выборах победили сандинисты, однако уже совсем не походившие на революционеров. Дошло до раскаяний, когда лидеры партизан (Борхе и Ортега) признавались, что ошибались, что нужно в первую очередь защищать патриотизм и католические ценности. Власть эти люди отдали легко: в 1990 году на выборах против них объединяются все. В оппозиционный блок вошли не только либеральные и националистические партии, но и «коммунистическая». И затем уже никакой «левизны» у сандинистов не осталось, только сотрудничество с католической церковью 30.

Аналогичное, возможно в несколько иной форме, происходило почти всегда, когда у власти находились сторонники теологии освобождения – специфической для Латинской Америки формы оппортунизма. Cуть любого оппортунизм всегда одна:

«Защита сотрудничества классов, отречение от идеи социалистической революции и от революционных методов борьбы, приспособление к буржуазному национализму, забвение исторически-преходящих границ национальности или отечества, превращение в фетиш буржуазной легальности, отказ от классовой точки зрения и классовой борьбы из боязни оттолкнуть от себя «широкие массы населения» (читай: мелкую буржуазию) — таковы, несомненно, идейные основы оппортунизма» 31.

Современное положение дел

Крах СССР избавил многих оппортунистов даже от формальной поддержки коммунизма, они признали буржуазную точку зрения за истину в последней инстанции. Мол, капитализм – явление естественное, и лучшее, что может быть, – медленное реформирование. А вот коммунизм – утопия.

От марксизма следует отказаться потому, что его положения «устарели». Что же не устарело? Социальный реформизм, общество, устроенное по примеру крестьянской общины с первобытным обменом, экономический детерминизм и т.д. То есть те формы «социализма», которые приемлемы для буржуазии.

Так что не удивительно, что сегодня есть легальные «коммунистические» партии, которые отрицают диктатуру пролетариата и социальную революцию. А коммунизм если и возможен, то только мирным путём.

Поскольку биполярного мира больше нет, США уже ничто не сдерживает, то воевать за «восстановление демократии» можно почти в любой точке мира. Раз уж речь идёт о Латинской Америке, то можно вспомнить военную операцию 1989 года в Панаме. Формальный предлог – «восстановление демократии». Истинная же причина – правительство отказалось выполнять рекомендации МВФ. Правительство не было социалистическим, оно просто не устраивало господ из Вашингтона.

После крушения СССР необходимость в диктаторских режимах отпала. Почти везде установилась «демократия». Тут же официально зарегистрировали партии так называемые коммунисты, спекулируя на прошлом. Почти все компартии Латинской Америки вступили на путь оппортунизма. Например, компартия Чили вместе с другими леваками, центристами и даже правыми вошла в блок «Вместе мы сможем больше (для Чили)».

Это на самом деле типичная тактика. Официальные деятели от компартии плетутся в хвосте более популярных политиков – «левых» популистов. Причем не всегда даже левых. В Венесуэле, например, компартия в 1993 году поддержала Р. Кальдеру, кандидата от христианско-демократической партии «Национальная конвергенция», то есть правого кандидата.

Сегодня для всего этого оппортунизма в Латинской Америке есть название – «Социализм XXI века». Суть его кратко: компромисс в период острой ситуации. Дело в том, что неолиберальные реформы буквально доводили до ручки страны Латинской Америки. Например, в Боливии приватизировали систему водоснабжения. Резко вскочили цены на воду, например беднякам месячная оплата могла стоить четвертую часть или даже половину заработной платы. И цены росли. Нелепицей был также запрет на сбор дождевой воды, в результате возникали массовые протесты 32.

Конфликт дошел до того, что начались «войны за воду», концерн Bechtel был изгнан из страны, а Всемирный банк заставил Боливию выплатить компенсацию концерну – 25 млн долларов. Подобные приватизации, даже сфер, где конкуренция в принципе невозможна, приводили к социальному взрыву.

Что делать, если это угрожает власти капитала? Для начала полиция, армия, интервенция, но затем, когда есть такая возможность, можно временно отступить, подождать, когда протесты стихнут, и продолжить свою деятельность. Социалисты XXI века служат именно этой цели – успокоить обывателя, перенести его недовольство в нужное русло.

Формально-то, конечно, они говорят даже о строительстве социализма, однако его и близко нет. Оппозиция на месте, частная собственность на средства производства есть, зависимость от стран центра тоже. Да, бедняки могут получить незначительные социальные подачки, но в целом капиталистический строй остается незыблем.

Леваки, что для них естественно, хвалят Чавеса, Моралеса и остальных, однако не понимают, что их деятельность – обычный реформизм, причем умеренный. Примечательно, что среди крупных компартий только компартия Греции открыто осуждает такое течение 33.

Можно вспомнить также «Партию трудящихся» из Бразилии. Поначалу они взывали к жителям трущоб. Мол, смотрите, наш кандидат Лула – ваш человек. Он уж наверняка всё устроит хорошо. В итоге массовое протестное движение дружно отправилось на выборы, где в большинстве своём отдало свой голос именно этой «социалистической партии». Что же случилось? Партия побеждает, проводит мелкие социальные реформы (даже ничтожные, если сравнивать с реформизмом в Швеции или Норвегии), а затем идёт откат. Партия проводит неолиберальные реформы в интересах ТНК 34, а положение в трущобах никак не улучшается.

Проблема тут – и леваки это прекрасно понимают – в том, что если в рамках буржуазной демократии действительно попытаются лишить частной собственности на средства производства различные ТНК, то их быстро ликвидируют, то есть направят войска ради «восстановления демократии». По сути это единственный аргумент, который сегодня актуален в подобных условиях. Массовые убийства, даже геноцид – ничего страшного, но вот, к примеру, национализация земли – “угроза демократии”.

Реформисты в таких условиях понимают, что в случае чего их быстро ликвидируют. Так что они легко могут не только передать власть правым, но и проводить неолиберальные реформы по рецептам МВФ.

Во что же превратилась теология освобождения в таких условиях? Естественно, примкнула к движению «Социализм XXI века» и органично в него вписалась. Ранее основные церковные деятели осуждали теологию освобождения, прошлый папа, например, обобщал:

«Марксистская система, когда она проникает во власть, оставляет после себя не только экономическую и экологическую разруху, но и разрушает основы духовного в человеке» 35.

Понятно, что ничего марксистского ни в теологии освобождения, ни в реформистских правительствах нет, но для папы римского всё марксизм, что хоть как-то, пускай и формально, выглядит как оппозиция правящему классу. А ведь церковь учит подчиняться власть имущим, особенно если их благословляет Ватикан. Стоит напомнить, что все диктаторские режимы были в почёте у католических прелатов.

Новый папа римский Франциск, который в прошлом прислуживал военной хунте в Аргентине 36, теперь доказывает всем, что выступает «за бедняков». И теперь, когда теология освобождения уж точно никакой опасности не представляет, а вполне вписывается в реформистское движение, настало время, когда уже в Ватикане выступает священник-доминиканец из Перу Густаво Гутьеррес, идеолог теологии освобождения 37.

Лозунги теологии освобождения, как и любого другого реформистского движения, прогрессивны только в том случае, если движение борется против открытой террористической диктатуры, в противном случае это типичный реформизм. Вот, например, что говорят сторонники теологии освобождения из России (орфография автора):

«Насилие порождает насилие. Закон, доказанный всей историей человечества, особенно — нашей страны. Я понимаю, что идеи ненасильственной борьбы многим непонятны. Многие вообще не в курсе, например, кто такой Махатма Ганди, не верят, что можно победить без оружия. Расовая, классовая, национально-освободительная борьба — это все равно борьба… Марксизму ненасильственные методы борьбы никак не противоречат. А вот призывы к революционному насилию отпугнут от нас подавляющую часть верующих. Вместо этого мы могли бы помочь людям осознать истинную силу христианства, излечиться от духовного паралича и понять, что революционеры — это не маньяки-убийцы, как их теперь усиленно позиционирует РПЦ. Очень важно этот стереотип в массовом сознании преодолеть, и на это нужно время» 38.

На ключевой вопрос – кого и от чего они собираются освобождать, сохраняя диктатуру буржуазии в целостности и сохранности – ясного ответа не даётся. Возможно, они имеют в виду «освобождение души», хотя и не говорят об этом в своих выступлениях перед угнетёнными массами.

Классовая борьба

Несмотря на работу всяких «теологов» и «социалистов XXI века», классовая борьба в регионе всё же не утихает. Массовые забастовки, в которых рабочие часто борются не просто за повышение заработной платы, но буквально за жизнь, типичны для региона. Эта борьба трудящихся масс опасна для буржуазии, поэтому подавляют такие протесты полицейские или даже солдаты, часто при этом применяя оружие.

В латиноамериканских странах опасно выступать, например, даже за бесплатное образование, хотя бы даже умеренное реформирование социальной сферы, причём даже в условиях, когда правительство формально возглавляют «социалисты».

В Мексике, к примеру, были убиты 43 студента, которые ехали на митинг за реформы образования 39. Причём их вначале задержали полицейские, а затем передали наркоторговцам, которые их впоследствии убили (правозащитные организации считают, что заказчик – мэр города). Региону и особенно транснациональным корпорациям нужна «стабильность». Местные «царьки» – в основном посредники крупного капитала.

Массовые социальные движения, несмотря на убийства и запреты, для Латинской Америки типичны. К большому сожалению, такая социальная база в принципе никак не может себя реализовать, выступая за мелкие улучшения, не имея нормальной организации. Протестующие часто не относят себя ни к какой политической партии, поскольку те на деле показали, что будут работать в интересах капитала при любом раскладе, будь они хоть правыми, хоть «левыми».

Коммунистическое сознание может быть принесено рабочему только извне, сторонниками марксизма. На данном этапе массовая социальная база коммунизма есть, но марксистских теоретиков нет. Вероятно, в лучшем случае есть кружки и какие-нибудь небольшие организации, есть «академические левые», которые принципиально не участвуют в массовом движении.

В таких условиях надо всегда помнить об одном важном моменте:

«Буржуазии плевать на все теории. Буржуазия хвалила немецких с.-д. правого крыла за то, что они указывали иную тактику. За ТАКТИКУ хвалили их. За тактику реформистов в отличие от тактики революционной. За признание главной или почти единственной борьбой — борьбы легальной, парламентской, реформистской. За стремление превратить социал-демократию в партию демократически-социальных реформ» 40.

Сегодня вместо «немецких с.-д.» ту же роль могут играть «теологи освобождения», социалисты. Они и работают в социальных движениях и временами у них получается ослабить накал борьбы, за что, несомненно, от буржуазии они получают награды.

Иногда такие движения вполне могут обслуживать интересы национальной буржуазии, которая не хочет, чтобы западные монополии захватили вообще все сферы деятельности. Конечно, так или иначе, монополиям принадлежит почти всё, а роль местных – посредничество. Но проблема именно в том, что часто западные коллеги настаивают на окончательном решении вопроса, то есть вместо местных посредников всегда можно поставить чужих, которые «эффективнее» и за меньшие «откаты» будут работать во благо той или иной ТНК.

Проще держать в стране филиал какой-нибудь крупной ТНК, чем десятки разных местных компаний, которые выполняют посреднические роли, армию чиновников, которая содержится за этот счёт. Просто после развала СССР была одна тактика, теперь – другая. Суть «оранжевых революций» часто и заключается в том, чтобы «оптимизировать» экономические отношения в интересах ТНК. Отсюда и все разговоры о «коррупции», многомиллионные вливания средств «в защиту демократии» и прочее.

Так что все выступления против «глобализации», которые исходят от национальной буржуазии или от местных «левых», участников парламентской клоунады, направлены не столько против глобализации, сколько за сохранение нынешнего порядка в неизменном виде, что естественно, поскольку он соответствует интересам посредников (местных олигархов и чиновников).


“Официальные” левые могут выступать как на одной, так и на другой стороне. Первые – патриоты – будут вещать о том, что буржуазия западная – зло, она всю историю сражалась против коммунизма. И поэтому борьба с ней всегда прогрессивна, причём тут можно подружиться с местными буржуями и даже с правительством. Вторые – леволибералы – скажут о том, что нынешняя власть – жулики и воры, что режим построен на коррупции, что нет никакой демократии, честных выборов и независимых судов – сплошной тоталитаризм. То есть их цель – «правильная» буржуазная демократия.

Естественно, данные группы – прислужники буржуазии, и марксисты ни в коем случае не должны с подобными индивидами сотрудничать, а относится к ним как к провокаторам (речь идет об идеологах и агитаторах, а не о рядовых сторонниках, которые часто просто заблуждаются). Такая ситуация характерна не только для Латинской Америки, но вообще почти для всех стран.

Современный коммунист должен понимать, что никакой альтернативы марксизму нет, капитализм исчерпал свой прогрессивный потенциал, и лозунг «социализм или варварство» на данный момент актуален как никогда. Когда есть возможность победы, пускай и небольшая, её нужно использовать только в интересах социальной революции, а когда шансов объективно нет, отсутствует революционная ситуация, можно заниматься разработкой революционной теории и пропагандой, дабы сформировать костяк будущей революционной партии. Но ни в коем случае не настаивать на реформизме и не сотрудничать с буржуазными структурами.

Несомненно, в современности, как и в прошлом, критика оппортунизма – важная задача для марксиста, поскольку сегодня форм оппортунизма ещё больше, чем во времена большевистской партии. И задача не в том, чтобы спекулировать на социальных проблемах, ведь не только марксисты могут «защищать» права трудящихся, но и, например, правые, консерваторы, в случае чего даже либералы. Задача №1 в условиях революционной ситуации – способствовать привнесению классового сознания, реализации интересов угнетённого класса. Без марксистской партии осуществить такую задачу невозможно. Типичный для «широких левых» экономизм и активизм никогда ни к чему не приводил и не приведёт.

Следовательно, у современного марксиста нет важнее задачи, чем формирование марксистской партии, опирающейся на революционную теорию, поскольку партия – инструмент социальной революции. Создать её с нуля невозможно, она образуется только через слияние различных кружков, то есть вследствие первоначального этапа развития. И различные «левые», хоть сторонники «настоящей демократии», хоть своего правительства против «американского империализма» – настоящие враги революционной организации, и это нужно чётко понимать. Опасность реформистов для революционного движения часто недооценивается, и это большая ошибка любой коммунистической партии.

Единственное решение – последовательно революционная партия, основанная на научном подходе ко всем проблемам, марксистской теоретической подготовке своих членов и железной дисциплине, чтобы никакой оппортунист, прислужник буржуазии не смог не только нанести вред, но и вообще состоять в партии.

Станислав Чинков


Ленин В. О лозунге Соединенные Штаты Европы / ПСС. 1961. т. 26. с. 353. ↩
Маркс К.. Энгельс Ф. Капитал / Сочинения. 2-е изд. т. 23.. С. 760 ↩
Люксембург Р. Накопление капитала /Т. 1-2. М.-Л. 1934. С. 258. ↩
Альперович М. С. Война за независимость в Латинской Америке. 1964. ↩
Иноземцев Н. Внешняя политика США в эпоху империализма. 1960. С. 30. ↩
Сидорова Л. В мире консерватизма: идеи, политика, люди. 2006. С. 18. ↩
Кобыш В. Бразилия без карнавала. 1968. С. 149. ↩
Соколов-Митрич Д. Реальный репортер. 2016. С. 99. ↩
Латинская Америка – опыт народных коалиций и классовая борьба. 1981. С. 119. ↩
Ленин В. Условия приёма в Коммунистический Интернационал. URL: http://tr.rkrp-rpk.ru/get.php?4501
Сэр Вильям Гуд. «Times». 14/Х 1925. ↩
Фостер У.З. История трех интернационалов. ↩
Щелчков А. А. Роберто Инохоса: пламенный революционер или «креольский Геббельс» // Латиноамериканский исторический альманах. 2007. № 7. С. 77-78 ↩
Гонионский C. Чили: политика, экономика, культура. 1965. С. 78. ↩
Томас А. Б. История Латинской Америки. 1960. ↩
Че Гевара Послание к трем континентам. 1967. ↩
Власти Колумбии согласовали с повстанцами условия окончательного прекращения огня. URL: http://world.lb.ua/news/2016/06/23/338502_vlasti_kolumbii_soglasovali.html
Mankiw N. Gregory. Principles of Macroeconomics. 2008. P. 464. ↩
Кляйн Н. Доктрина шока. Расцвет капитализма катастроф. 2009. ↩
Диктатор наконец предстал перед судом. URL: http://izvestia.ru/news/319827
Тайная война США против Латинской Америки. 1987. C. 37. ↩
Пребиш Р. Актуальные проблемы социально-экономического развития. URL: http://scepsis.net/library/id_171.html
The centre of Christianity. URL: http://www.economist.com/blogs/graphicdetail/2015/12/daily-chart-4
Менчу Р., Престон Дж. Земля ужаса. URL: http://scepsis.net/library/id_1437.html
Революция в церкви? Теология освобождения: документы и материалы. 1990. C. 153. ↩
Чернов В. Команданте Чавес. Его боялась Америка. 2016. ↩
Неомарксизм в Латинской Америке. URL: www.geopolitica.ru/en/node/584 ↩
Монтоя А. Будущее FARC и перспективы классовой борьбы в Колумбии. URL: http://www.1917.com/International/Lat_Am/GQFERxP1oPzu0KJUSm2MiC6099E.html
Колумбия выиграла в «кокаиновой войне». URL: https://www.gazeta.ru/politics/2016/08/25_a_10159427.shtml
El evangelio de la companera Rosario. URL: http://internacional.elpais.com/internacional/2013/07/24/actualidad/1374627776_933672.html
Ленин В. Положение и задачи социалистического Интернационала. URL: http://leninism.su/works/65-tom-26/2093-polozhenie-i-zadachi-soczialisticheskogo-internaczionala.html
Пупо Ф. Результаты приватизации воды в мире. URL: http://ru.mondediplo.com/article688.html
Относительно 15-й Международной встречи коммунистических и рабочих партий. прошедшей в Лиссабоне». URL: http://ru.kke.gr/ru/articles/-15-.-00003/
Чосудовский М. Бразилия: Лула и «неолиберализм с человеческим лицом». URL: http://saint-juste.narod.ru/lula.htm
Папа Римский: В проблемах Латинской Америки виноват марксизм. URL: http://www.rbc.ru/politics/14/05/2007/5703c7949a79470eaf765929
Папа Франциск и аргентинская диктатура. URL: http://inosmi.ru/world/20130413/208022537.html
Папа Франциск реабилитировал «теологию освобождения». URL: http://kommersant.ru/doc/2718625
https://vk.com/topic-10897006_24042533?post=331
В пух и прах. URL: https://lenta.ru/articles/2014/11/30/mexicanmafia/
Ленин В. Доклад об объединительном съезде РСДРП / ПСС. 1972. Т. 13. С. 35. ↩

http://compaper.info/?p=6775#_Toc465548846
Tags: Что делать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments