mmikhailm (mmikhailm) wrote,
mmikhailm
mmikhailm

Categories:

Латинская Америка: периферия капитализма ( 1 )

Латинская Америка при капитализме – источник сырья и дешёвой рабочей силы уже не одно столетие. Естественно, такое положение в мировой капиталистической системе – серьёзный повод для начала освободительной борьбы. Проблема в том, что у большинства местных левых нет конкретной цели и даже идеологии. Есть много различных направлений, которые не могут объединить эксплуатируемые массы. Чаще всего со временем различные группы «революционеров» сдаются на милость классовым врагам или, что ещё хуже, – действуют в их интересах, получая при этом возможность легально участвовать в политической жизни страны.

Оглавление:

Введение
О ситуации в Латинской Америке
Борьба за независимость от Испании
Гегемония США
Освободительное движение
Марксизм
Герилья
Теория зависимого развития
Теология освобождения
Оппортунизм до краха СССР
Современное положение дел
Классовая борьба

Введение

Поскольку речь идёт о странах “третьего мира”, то в основном революционеры придерживаются взглядов, напоминающих «народнические». В условиях крайней имущественной дифференциации общества, большого количества крестьян и полупролетариев, классовый протест нередко берет на вооружение примитивную идеологическую формулу “весь народ против кучки олигархов”. Формально активисты могут называть себя, скажем, социалистами (иногда поддерживая религию, национализм и децентрализацию экономики).

Марксистские организации в Латинской Америке тоже были и есть сегодня. Однако как только такие группы набирали силу, правящий класс тут же санкционировал репрессии, а в движении начинался раскол, в частности появлялись «новые революционные идеи», которыми обосновывали «национальное примирение».

Агитаторы заявляли о том, что необходимо примирить «весь народ» и объединиться в борьбе с империализмом. На деле получалось так, что партии отходили от принципов, шли на компромисс с буржуазией и часто из-за этого становились жертвами в прямом смысле этого слова. Ведь пока капиталисты были слабы, они могли и уступить, но после укрепления позиций уничтожали оппонентов.

Надо сказать, что подобное актуально для всех стран: и неоколоний, и метрополий. Задача буржуазии – уничтожить революционеров, особенно в странах «отсталых», которые используются как сырьевые придатки для центра капиталистической мировой системы.

Пока существует капитализм, актуальны слова Ленина: «При капитализме невозможна иная основа, иной принцип дележа, кроме силы. Миллиардер не может делить «национальный доход» капиталистической страны с кем-либо другим иначе, как в пропорции «по капиталу» (и притом еще с добавкой, чтобы крупнейший капитал получил больше, чем ему следует)» 1.

Латинская Америка эксплуатируется капиталистическими хищниками уже долгие годы, там специфические условия, часто даже кажется, что эти условия являются неплохой основой для борьбы пролетариата и крестьянства за власть. Проблема только в том, что мировое капиталистическое хозяйство в действительности едино, и если в одной стране побеждает пролетариат, то буржуазия центра начнет войну не на жизнь, а на смерть, поскольку наступает угроза всей системе, пускай и незначительная, но даже это недопустимо.

Источник сырья и дешёвой рабочей силы невозможно отдать без боя. В случае волнений заранее готовы варианты, стабилизирующие систему. Есть «левые» партии, поддерживающие капиталистическую систему, есть идеологи, которые «творчески развивают» марксизм уже в рамках революционного движения. Именно эти люди представляют наибольшую опасность для социальной революции, потому что их задача – работа против революции, договор с классовыми врагами.

О ситуации в Латинской Америке

Латинская Америка – периферия капиталистического мира. В период развития капитализма (великие географические открытия, торговые республики, первоначальное накопление капитала, промышленная революция) сформировалась устойчивая система экономических связей с центром накопления капитала.

Развитие производства и финансовые спекуляции, завязанные на нём, не являются единственными источниками возрастания капитала. В дело включается захват территорий для использования ресурсов, в том числе рабов или дешёвой рабочей силы.

Территории, где обитали туземцы, были колонизированы. Это определило развитие стран в дальнейшем, их зависимость от интересов капиталистов и представителей уже отживающего свой век класса феодалов.

Процесс проходил стандартно: капиталистические игроки основывали коммерческие структуры вроде акционерного общества «Британская Ост-Индская компания» и шли в наступление. После захвата той или иной страны о её самостоятельном развитии говорить не приходилось. В этом процессе борьбы определялось, какая страна будет центром капиталистической мировой системы, за это место сражались не на жизнь, а на смерть.

Это действительно один из основных моментов в процессе накопления капитала:

«Открытие золотых и серебряных приисков в Америке, искоренение, порабощение и погребение заживо туземного населения в рудниках, первые шаги к завоеванию и разграблению Ост-Индии, превращение Африки в заповедное поле охоты на чёрнокожих – такова была утренняя заря капиталистической эры производства. Эти идиллические процессы составляют главные моменты первоначального накопления» 2.

На специфику накопления капитала указала Роза Люксембург:

«Капиталистическое накопление для своего движения нуждается в некапиталистических общественных формациях, как в окружающей его среде: оно прогрессирует в постоянном обмене веществ с этими формациями и может существовать лишь до тех пор, пока оно находит эту среду» 3.

Взаимоотношения стран центра и периферии не остаются неизменным с того периода, когда писала Люксембург и, тем более, Маркс. Сегодня большую часть отсталых стран можно считать территорией периферийного капитализма. По сути функции остаются те же. Империалисты делят сферу влияния в Латинской Америке. Где-то большее влияние у Франции, где-то у Англии, а где-то у США.

Практически любая страна в Латинской Америке – сырьевой придаток, рынок сбыта и источник дешёвой рабочей силы, которую можно эксплуатировать как угодно, поскольку даже если и есть в этих странах какие-нибудь формальные «нормы охраны труда», все их можно игнорировать в интересах транснациональных корпораций.

Такое положение латиноамериканских стран (как и прочих стран “третьего мира”) есть важнейший источник прибавочного продукта, благодаря которому в развитых странах появился слой рабочей аристократии, а со временем, после переноса производства из Западной Европы и Северной Америки, пролетарии империалистических стран в массовом порядке также стали паразитами и соучастниками эксплуатации. В таких условиях отдельные компании могут работать даже немного «убыточно» в своей стране, но извлекать сверхприбыль в странах третьего мира.

Борьба за независимость от Испании

Поскольку жители колоний часто оказывались в положении «лишних людей», рабов, угнетаемых, лишённых элементарных жизненных условий, это всегда приводило к вспышкам сопротивления.

Причём вовсе не обязательно инициаторами были коренные жители территории. Зачастую часть колонистов, которые долгое время прожили в стране, со временем просто осознали свои интересы и выгоду в случае обретения независимости, поскольку метрополия действительно жёстко ограничивала деятельность переселенцев, занимающих высокое положение в колонии.

Неорганизованные восстания подавлялись быстро, но со временем появлялись подпольные революционные организации, костяк которых чаще всего состоял из армейских офицеров. Военные заручались поддержкой не только элиты, но и эксплуатируемых масс, в том числе негров-рабов 4.

Причина такой борьбы была в том, что местная буржуазия стремилась освободиться от колониальной зависимости, интегрироваться в мировой рынок. После победы Симона Боливара Испания потеряла свои позиции в Латинской Америке, зато другие страны, например, Англия, этим немедленно воспользовались и тем самым свои позиции укрепили.

Несмотря на отмену рабства, упадок феодализма и установление республики, страны Латинской Америки не стали игроками, равными европейским метрополиям, а остались на периферии. Сначала они торговали на невыгодных условиях с Испанией, затем с Англией. А с развитием промышленности возник большой спрос на ресурсы, так что за бывшие колонии в скором времени снова стали сражаться.

Это положение нужно было закрепить, поскольку в бывших колониях проходила конкурентная война между Англией и США. Тогда появилась “доктрина Монро” 5, согласно которой США силой оружия не давали ни Испании, ни другим европейским странам наращивать свое влияние в новоявленных республиках. Это один из моментов, впоследствии определивших гегемона мирового капиталистического хозяйства.

США также гарантировали «порядок» в данных республиках, то есть если и происходил переворот, то только в интересах США, в противном случае – оккупация. Это примерно то же самое, что и в современности, только тогда США не «распространяли демократию», а открыто говорили об экономических интересах своей страны.

Гегемония США

В «независимых» странах периодически менялись правительства, шли гражданские войны. В основном суть конфликта заключалась в том, интересы буржуазии какой страны будут отстаиваться в первую очередь – США или Англии.

С усилением влияния США во всём мире исход конфликта становился предрешённым. В начале XX века была провозглашена «Политика большой дубинки», согласно которой США в Латинской Америке стали регулировать любые конфликты в своих интересах. Но поскольку конфликты лишь обострялись, всё решили так называемые Банановые войны 6, когда значительные территории были отняты у Испании и оккупированы «независимые» государства вроде Никарагуа.

Такая деятельность окончательно закрепила право США на эти территории. Это выражалось в том, что транснациональные компании имели землю, доступ к ресурсам и всевозможные льготы. Любые разговоры о том, чтобы передать собственность государству, пресекались в зародыше.

Характерный пример – деятельность United Fruit Company. Основная задача компании, что ясно из названия, – экспорт фруктов из «банановых республик» в развитые страны. В Гватемале после победы Хакобо Арбенса на президентских выборах начался интересный процесс. Президент посчитал, что республика слишком бедна, потому что «Юнайтед фрут» принадлежит слишком много земель, их нужно национализировать и передать крестьянам.

Поскольку такая мера носила реформистский характер, президент предложил UFC компенсацию. Но транснациональная компания обратилась в правительство США. В итоге всё завершилось оккупацией Гватемалы в 1954 году. После переворота корпорации вернули все земли, а править страной стал диктатор, который тут же запретил левые партии и подверг репрессиям сторонников национализации.

Освободительное движение


Диктатура транснациональных корпораций стоила населению стран Латинской Америки очень многого. Чаще всего ситуация выглядела следующим образом: в стране, богатой природными ресурсами, всё движение происходит в центре, центр буквально переполнен людьми, потому что там находятся филиалы ТНК. Мелкие города и деревни потихоньку пустеют, сельское хозяйство «добивают» рецептами от МВФ, согласно которым государство не должно помогать местным фермерам (такие меры, как известно, привели к геноциду в Руанде).

Получается, что для значительной части населения важнейший вопрос – физическое выживание. Случаи голода не редкость, особенно в трущобах. Характерный пример – Бразилия. Страна богата ресурсами, в столице всё выглядит более-менее цивилизованно, хотя и там немало проблем, ну а дальше – сплошные трущобы, опасные для проживания, куда не заглядывает полиция и где фактически всем управляют уличные банды, торговцы оружием и наркотиками 7. Увы, таковым положение было как 50 лет назад, так и сегодня 8.

В такой ситуации действительно можно сказать, что людям терять нечего, кроме своих цепей. Но борьба редко когда приводила к успеху, потому что Латинская Америка в XX веке рассматривается исключительно как рынок сбыта и источник ресурсов для экономики развитых стран, а значит для подавления любых восстаний используются все возможные средства, вплоть до установления фашистских диктатур.

Неудивительно, что первыми идеологами освободительной борьбы были сторонники народнических идей: крестьянского или христианского социализма, анархизма и т. д. Марксизм тоже довольно быстро проник в среду интеллигенции, в основном благодаря студентам, которые обучались в других странах (как правило, в Западной Европе или США) и затем возвращались на родину, чтобы «эффективно управлять человеческим материалом». Но вместо этого они частенько переходили на сторону угнетённых масс и даже возглавляли революционные движения.

Ситуация напоминала то, что происходило в России в конце XIX века, когда имел место “легальный марксизм”, уже действовали кружки сторонников марксизма, народническое движение, делившееся на несколько направлений (либеральное, революционное) и были довольно-таки популярны теории анархистов: Бакунина, Кропоткина и Прудона.

В Латинской Америке почти не было последовательных коммунистических движений. Как правило, если вспыхивало восстание против американского империализма, то чаще всего его под знаменем “народничества”. Хотя нередко были перспективы победы над местным проамериканским режимом.

В частности, в начале 1930-х гг. Аугусто Сандино был очень популярен в Никарагуа, под его командованием партизаны могли отражать нападения американских войск и взяли под контроль большую территорию. Другое дело, что никакой особой цели у восставших не было. Да, режим несправедливый, массовый голод и бедность. Но что же делать? Со временем партизаны отказались от радикальных лозунгов и выступали за «восстановление честной власти». Всё завершилось мирными переговорами, в ходе которых Сандино был убит, а движение затем разгромлено 9.

В таких движениях были лица, имевшие разные экономические интересы. И в случае удачного исхода (государственного переворота) вместо одной буржуазной группировки нередко к власти приходила другая, которая договаривалась с США и уничтожала наиболее активных революционеров.

Марксизм

Марксистские кружки в Латинской Америке появились давно, вероятно, не намного позже, чем в России. Однако действительно коммунистические партии возникли лишь после пролетарской революции 1917 года.

Причём, что особенно важно, партии, где в названиях появилось слово «коммунистическая», формировались на основании постановления центра мирового коммунистического движения – Коминтерна. В то время революционные марксисты руководствовались документом под названием «Условия приёма в Коммунистический Интернационал».

В одном из пунктов было сказано:

«Каждая партия, желающая принадлежать к III Интернационалу, обязана разоблачать не только откровенный социал-патриотизм, но и фальшь и лицемерие социал-пацифизма: систематически доказывать рабочим, что без революционного низвержения капитализма никакие международные третейские суды, никакие договоры об уменьшении вооружений, никакая «демократическая» реорганизация Лиги народов не спасут человечество от новых империалистических войн» 10.

Только на такой основе могли возникнуть первые революционные партии, которые не просто борются «за всё хорошее», но и участвуют в классовой борьбе ради установления диктатуры пролетариата, чтобы стать частью мировой советской республики.

Конечно, это был удар по буржуазии в масштабах всего мира. Крупнейшие страны буржуазного лагеря не признавали Советскую Россию, долгие годы отказывались признавать СССР, неоднократно пытались ликвидировать советское хозяйство, но у них ничего не вышло. Для капитализма такой результат оказался плачевным в первую очередь потому, что сам характер капитализма пришлось менять, подстраивать под новые реалии. И в таких условиях, когда у угнетённых народов перед глазами появилась альтернатива эксплуататорскому строю, революционеры ряда латиноамериканских стран взялись за оружие. Для «стабилизации» ситуации в регионе, а точнее для подавления революционных выступлений, в эти страны направлялись войска США.

В развитых странах под давлением рабочего класса капиталисты пошли на уступки, в частности, были типичны подобные меры:

«Продукты питания были единственной основой, на которой можно было удержать у власти правительства поспешно созданных государств… Половина Европы находилась на грани большевизма… Если бы в 1919-20 гг. в Центральной и Восточной Европе не была предоставлена помощь кредитами на 137 млн. фунтов, то не было бы возможности снабдить их продовольствием и углём и организовать их доставку туда. Лишённые продовольствия, угля и транспорта, Австрия и вероятно ряд других стран пошли бы путём России. Два с половиной года спустя хребет большевизма в Центральной Европе был сломлен главным образом благодаря этим кредитам… Предоставление этих 137 млн. было, пожалуй, с финансовой и политической точки зрения одним из лучших капиталовложений, которые когда-либо знала история» 11.

Не стоит забывать о «Конвенции о рабочем времени в промышленности», которую приняли развитые страны в 1919 году. Конвенция закрепляла 8-часовой рабочий день. Очевидно, что это связано с победой пролетарской революции в России.

Коминтерн в те годы действительно предпринимал попытку мировой революции, но победить она смогла только в нескольких странах, а закрепить результат на долгий срок лишь в одной. Поскольку Россия была слаба, помогать революционному движению в других странах было проблематично, не было ни людей, ни ресурсов.

Принимать реформистские программы в «банановых республиках» капиталисты не хотели, и поэтому меры решения экономических и политических вопросов там в основном были военные. В 1917 году США оккупировали Кубу, в 1919 совершили интервенцию в Гондурас, чтобы задушить революцию.

Если поначалу казалось, что ситуацию в отсталых странах империализм контролирует, то затем это положение изменилось, поскольку после подавления революции тут же снова появлялись группы недовольных, готовых с оружием в руках бороться с американскими оккупантами. Нужна была диктатура, защищающая капиталистический строй от коммунистической революции. Такая диктатура впоследствии стала известна как фашизм.

Определение Димитрова:

«Фашизм — это открытая террористическая диктатура наиболее реакционных, наиболее шовинистических, наиболее империалистических элементов финансового капитала… Фашизм — это не надклассовая власть и не власть мелкой буржуазии или люмпен-пролетариата над финансовым капиталом. Фашизм — это власть самого финансового капитала. Это организация террористической расправы с рабочим классом и революционной частью крестьянства и интеллигенции. Фашизм во внешней политике — это шовинизм в самой грубейшей форме, культивирующий зоологическую ненависть к другим народам» 12.

Именно после социалистической революции формировались воинствующие фашисткие партии, поддерживающие буржуазию во время пролетарских выступлений. Буржуазия активно поощряла подобные группировки. Не забывала она и про оппортунистов, которые работали внутри компартий, призывая к компромиссам с буржуазией.

Марксистских идеологов в странах Латинской Америки было немного. Как правило, ими были бывшие анархисты или утопические социалисты, которые поддержали революцию в России и создали структуры, похожие на партию большевиков. Социальной базой становились крестьяне и жители трущоб. Большой проблемой стала сильная разобщённость по национальному признаку, поскольку если даже формально сегрегации не было, то фактически она существовала. Были жители больших городов с развитой инфраструктурой – белые потомки колонистов, и коренные жители, потомки рабов, которые жили как раз в наиболее худших условиях.

Учитывая такую ситуацию, революционерам пришлось решать сложную задачу, ведь в действительности привлечь на свою сторону задавленное игом империализма невежественное население непросто, особенно если учесть, что «конкуренция» с немарксисткими левыми и различными “популистами” тут была очень серьёзная. В начале 1920-х годов появляются компартии, в частности компартия Чили, Бразилии, «Коммунистическая молодёжь» Боливии. Все эти организации появились в результате объединения в прошлом социалистических партий и различных кружков.

Но действительное развитие коммунистического движения в регионе началось сразу после мирового экономического кризиса – «Великой депрессии». Кризис ударил по экономике наиболее развитых западных стран, и в период обострения революционное движение в латиноамериканских странах активно подавлять уже не получалось, часто для этого не было ресурсов.

В то же время даже элита неразвитых стран (и западная интеллигенция) стала интересоваться опытом СССР, где тогда строилась экономика, которой не угрожает кризис. Реакция со стороны капитализма – ставка на фашизм.

Лишившись значительной поддержки со стороны империализма, местные правители усиливали репрессии против коммунистического движения, финансировали фашистских убийц, но эти меры не всегда были эффективны. Уже в середине и конце 1930-х годов формируется массовое антифашистское движение в Чили и в Бразилии. В 1930 году вооруженный отряд Роберто Инохоса захватил город Вильянсон в Боливии и объявил о начале рабоче-крестьянской социалистической революции в Боливии 13, но вскоре восстание было подавлено.

Однако через несколько лет генерал Давид Торо сверг правительство и объявил Боливию социалистической республикой. Экспроприация «Standard Oil» была выгодна республике – тут же увеличились зарплаты, рабочие получили права, началось строительство социальной инфраструктуры. Некоторое время спустя произошёл очередной переворот, его возглавили «умеренные военные», с которыми буржуазия могла договориться. Для Боливии такая ситуация, когда побеждают то левые радикалы, то реформисты, была типична,.

В идеологическом смысле, к сожалению, дела обстояли не слишком благополучно, поскольку даже в компартию проникали различные потенциально опасные элементы. Это не только провокаторы, но и сторонники реформизма, целью которых была не социалистическая революция, а демократизация и реформы в рамках капитализма. Пожалуй, наиболее последовательной линии в те годы придерживались коммунисты Аргентины: они отказались от компромиссной политики, но шансов взять власть в тех условиях у партии не было.

Следующий этап в развитии коммунистического движения – послевоенный период. Тогда в Западной Европе действовала программа «План Маршала», материально закрепившая реформистские рецепты предотвращения коммунистической революции. Даже в США олигархи решили применять кейнсианские меры. Общество в развитых странах в широком смысле стало намного богаче, особенно это было заметно в Скандинавии. Но вот в периферии положение редко становилось лучше, тем более если учесть, что часто всё благосостояние обеспечивалось как раз за её счёт.

После окончания войны появилось много социалистических стран, а периферийные страны смотрели в сторону СССР. В Чили, например, после войны заговорили о демократии, даже позволили компартии участвовать в политике. Но тут же выяснилось, что поддержка у партии слишком большая, поэтому её и некоторые «левые» профсоюзы просто запретили, издав закон «О защите демократии» 14. Аналогичные события произошли в Бразилии, где компартия достигла ещё более впечатляющих результатов. В 1947 году на выборах в конгресс она набирает 800 тыс. голосов 15. После этого Верховный суд страны называет компартию «орудием иностранного правительства» и на основании этого запрещает.

Складывается впечатление, что в компартии состояли наивные люди, которые буквально приносили себя в жертву буржуазии, потому что эта «открытость» стоила очень дорого – многие коммунисты были уничтожены в ходе репрессий. Да и итог был закономерен, потому что компартии принимали правила игры капиталистов, следовали букве их закона. И, конечно, репрессии не касались тех «коммунистов», с которыми можно было договориться и которые даже в случае победы проводили бы политику в интересах буржуазии.

Вариантов у коммунистов оставалось немного: либо подчиниться воле буржуазии, стать агентами империализма, обманывая рабочих, либо воевать. Именно после репрессий в отношении коммунистических партий начинается перманентная партизанская война с правительством. И она меняет тактику империалистического лагеря.

Уже в 1950-60-е годы всё чаще формально коммунистические партии, желающие участвовать в официальной политике, соглашаются на компромиссы и даже открыто выступают против гражданской войны, утверждая, что только голосование может изменить ситуацию в стране.

Это дало коммунистам право в некоторых странах участвовать в выборах и даже находиться во власти. Однако ничего, кроме увеличения собственного благосостояния, изменить они не могли. Это были уже не коммунисты, а самые обыкновенные реформисты, социал-демократы, не признающие классовую борьбу и нелегальные методы.

Единственное исключение из общего правила – Хуан Бош. Он победил на президентских выборах в Доминиканской Республике. Очень быстро увеличил налоги для транснациональных корпораций, запретил иностранцам покупать землю, провёл социальные реформы. Последней каплей были твердые цены на продукты питания, в частности на сахар, которые привели к убыткам американские корпорации. Править такой человек смог только несколько месяцев, всё завершилось переворотом при поддержке США и возвращением всех привилегий и прав ТНК.
http://compaper.info/?p=6775
Tags: Что делать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments