mmikhailm (mmikhailm) wrote,
mmikhailm
mmikhailm

«Война полов» и классовая борьба. ( 1 . ) Газета коммунистическая.

Ставлю эту статью, можно сказать в продолжение к посту товарища putnik_76
http://putnik-76.livejournal.com/476497.html
Убедительная просьба, если кто заинтересуется и начнёт читать, прочитайте пожалуйста до конца. Главное, в чём нельзя не согласиться с автором, это то, что корень всех проблем, в том числе и проблем семьи, это наличие частной собственности.
Я не понимаю, как можно разделять неразделимое, человек может родиться и мужского и женского пола.
Высший Закон Справедливости для человеческого вида - отсутствие поводов для разделения mas_smu.
Многие товарищи убеждены, что в будущем, необходимо будет принимать какие-то специальные меры в вопросах семьи, но я думаю, что они не учитывают в вопросе будущего строительства коммунизма, время и этап исторического развития человечества, исходят из опыта прошлого, что по отношению к будущему началу строительства коммунизма неверно.

«Война полов» и классовая борьба. Газета коммунистическая. http://compaper.info/?p=6596

Вопросу об отношении полов при капитализме и в будущем коммунистическом обществе всегда уделялось значительное внимание в марксистской литературе. Причём, традиционно особо важным моментом считаются проблемы, связанные с положением женщины. Это неудивительно — женский пол при эксплуататорском строе неизменно находился в ущемлённом положении по сравнению с мужским, и в то же время уже более века женщины составляют около половины численности класса пролетариев.


Классическими марксистскими работами по данной теме являются труды Фридриха Энгельса «Происхождение семьи, частной собственности и государства» и Августа Бебеля «Женщина и социализм».

Эти сочинения в своё время определили на век вперед марксистскую позицию по «женскому вопросу», сформулировав основные положения марксистского феминизма, в противовес патриархальной идеологии, стоявшей на вооружении класса буржуазии.

Однако сегодня в изменившихся обстоятельствах мы сталкиваемся с необходимостью внесения корректив в эту позицию, в соответствии с реальностью российского буржуазного общества начала XXI века. Как и в других сферах бытия, капитализм в главных чертах остался тем же, однако за столетие в значительной мере избавился от феодальных пережитков, и стараниями буржуазной интеллигенции поставил себе на службу ряд казавшихся когда-то несовместимыми с властью буржуазии идей. Это касается и феминизма, в буржуазных его ипостасях, в отрыве от борьбы за ликвидацию рыночных отношений во имя научного устройства мира.

Сразу оговоримся, что в данном материале речь пойдет преимущественно о российской ситуации в сфере отношений полов. Весьма различные обстановки вследствие разного уровня экономического и культурного в странах «золотого миллиарда» и «третьего мира» — один из источников крайнего смешения и раздробленности, неоднозначности сегодняшней ситуации. Россия, на наш взгляд, как империалистическая страна «второго эшелона», относящаяся к империалистической периферии, представляет собой причудливую смесь «традиционных», то есть патриархальных общественных установок и пришедших из стран «западного» капитализма различных вариантов феминизма, порой весьма причудливо адаптирующихся на российской почве.

Вопрос о том «кто тут угнетен?» является основополагающим для сегодняшней российской дискуссии по вопросу взаимоотношения полов. Данная тематика является одной из самых обсуждаемых в российском интернет-пространстве. Сотни и тысячи сообществ пропагандируют различные варианты «феминизма», «мужского движения», причём и те и другие говорят о борьбе против сложившегося ныне нетерпимого, на их взгляд, положения в отношениях между полами, особенно в сфере семьи и брака. Оценки тех проблем, которые мы имеем сейчас, бывают самые разные, как и предлагаемые пути изменения ситуации. Данная картина очень напоминает ситуацию, описанную около века назад Александрой Коллонтай в одной из ее статей:

«Надо вернуться к счастливой старине, надо восстановить былые устои семьи, надо укрепить испытанные морально-половые нормы», решает консервативно настроенная часть человечества. «Надо разрушить все лицемерные запреты отжившего кодекса сексуальной нравственности, пора сдать в архив эту ненужную, стеснительную ветошь… Индивидуальная совесть, индивидуальная воля каждого—вот единственный законодатель в этом интимном вопросе», — раздается из лагеря буржуазного индивидуализма. «Разрешение сексуальных проблем осуществится лишь при наступлении коренным образом реформированного общественного и хозяйственного строя», — утверждают социалисты; но ссылка на будущее, не указывает — ли, что и в наших руках, как-будто, ещё нет заповедной нити?» (1)

Примерно то же самое, на ином историческом витке, мы имеем и сейчас в России: РПЦ и прочие религиозные организации при поддержке государства и значительной части общества проповедуют «традиционные ценности», «исконно русскую семью», многие жители крупных городов, особенно из числа либерально и прозападно настроенного «среднего класса» ратуют за «полную свободу отношений без всяких обязательств». Посреди этих крайних точек зрения — масса промежуточных позиций, также не выходящих за рамки возможного при рыночном устройстве общества. Те же, кто обязан указывать альтернативу этому устройству — организации левого спектра также раздроблены в вопросе отношения полов, и зачастую не могут сказать ничего, кроме повторения классических положений, заимствованных у основоположников марксизма или анархизма.

А между тем вечная война «феминизм — мужское движение» всё более проявляет свою отнюдь не служащую интересам трудящегося человечества сущность повода для раскола между различными отрядами пролетариата. Мы видим, как вопрос взаимоотношения полов становится на службу классу капиталистов, служит в их руках орудием разобщения трудящихся и стравливания их между собой. В одном ряду с «во всем виноваты негры — во всем виноваты белые», «русские угнетают — кавказцы угнетают» становится и дискуссия про «баб-меркантильных дур» и «мужиков-сволочей».

Эти две позиции, как и в случае национального вопроса, имеют разное происхождение – в одном случае это идущий из прежних эпох сексизм по отношению к женщине как «неполноценному человеку», в другом – ответ на традиционное угнетение, ответ неадекватный, не выходящий из рамки буржуазного общественного устройства. Ответом на сохраняющееся в культуре общества антиженские идеологемы становится антимужской шовинизм, на словах противостоящий патриархальным установкам, однако на деле прекрасно дополняющий их в деле сохранения буржуазного идеологического контроля над пролетариями. В этом особенность нынешнего развитого капитализма – он способен уживаться с любой идеологией, которая не претендует на уничтожение частной собственности на средства производства.

При этом, как и в случае с межрасовыми и межнациональными конфликтами, обе стороны приводят массу фактического материала из повседневной жизни, опровергнуть который невозможно. Выводы же обе стороны делают весьма схожие — «мы» угнетены, наши права ущемляются в современном обществе, «они» же представляют собой господствующую над нами массу.

Все это весьма похоже на современные дискуссии по межнациональным проблемам, когда ее ведут националисты — любая нация, с точки зрения националистов этой нации, ныне угнетена другими нациями. Как будто шовинисты всего мира внимательно изучили известную работу Ленина, где он указывал на «прогрессивность национализма угнетенной нации».

Буржуазный феминизм и «мужское движение»

Основные позиции, с которых ведется современная полемика по женскому вопросу, можно обозначить следующим образом:

1. Либеральный феминизм – как и 100 лет назад, он представляет собой борьбу за перераспределение ресурсов различного рода в рамках капитализма. На сегодня самым известным требованием либеральных феминисток является предоставление женщинам квот в органах власти, а также в руководстве различных корпораций.

Именно это направление более века является основным оппонентом марксистов в женском движении. Александра Коллонтай охарактеризовала его следующим образом во введении к своей книге «Социальные основы женского вопроса»:

«Стать истинно свободной и полноправной женщина сможет лишь в мире обобществленного труда, гармонии и справедливости. Этого не желают, не могут понять феминистки . Им кажется, что при достижении формально признанного буквою закона равноправия они прекрасно сумеют устроиться и в «старом мире угнетения и порабощения, стонов и слёз». И это до известной степени верно. Если для большинства женщин-пролетарок уравнение в правах с мужчинами означало бы сейчас лишь уравнение «в бесправии», то для «избранных» — для буржуазии — оно и в самом деле открывало бы двери к новым, неизведанным ещё правам и привилегиям, составлявшим до сих пор достояние одних лишь мужчин буржуазного класса».(2)

По сути, сегодня мы имеем отличие лишь в том, что буржуазная верхушка женщин и впрямь завоевала себе многое — женщины заседают в парламентах, правительствах (и даже иногда возглавляют их), на крупных должностях в корпорациях. Ныне те же либеральные феминистки ведут борьбу уже за перераспределение и увеличение достигнутых завоеваний. Точно так же, как и раньше, это касается только буржуазной части женщин, интересы которой либералки выдают за интересы женщин в целом.

Когда-то и это течение имело прогрессивный характер, в те эпохи, когда за женщиной не признавалось даже элементарных прав, и ничем, кроме как «придатком к мужчине» и машиной для детопроизводства она не считалась ни обществом, ни государством, даже в самых развитых странах. Деятельность таких известных феминисток XVIII века, как Олимпия де Гуж или Мэри Уолстонкрафт, являлась частностью борьбы восходящего буржуазного класса за ликвидацию феодализма, сословного деления общества, достижения формального, юридического равноправия всех людей в рамках нового капиталистического строя.

Однако уже на рубеже XIX – XX веков, с выходом на первый план противостояния по линии «буржуазия – пролетариат», либеральный феминизм однозначно выступил на стороне класса частных собственников, став одним из многих орудий антикоммунизма.
Неудивительно, что в отношении социалистических стран и их достижений в раскрепощении женщины либеральный феминизм, наряду с другими буржуазными силами, занимает клеветническую позицию. Приведём один характерный пример:

«Видная представительница движения за права женщин в Германии Алиса Шварцер (Alice Schwarzer) призвала отменить Международный женский день 8 марта. В статье, напечатанной в Frankfurter Rundschau, Шварцер заявила, что 8 марта является «социалистическим пережитком», сохранившимся со времен ГДР, и никак не способствует преодолению трудностей, с которыми сталкиваются современные женщины в борьбе за свои права.

По словам Шварцер, появление 8 марта никак не связано с движением за права женщин. «В 70-е года на Западе мы не знали никакого 8 марта. Все это началось в 80-х», — отметила Шварцер, добавив, что 8 марта является, прежде всего, социалистическим изобретением, и по этой причине было широко популярно в ГДР, где этому празднику была присуща мощная идеологическая составляющая.
«В большинстве социалистических стран руководящие товарищи в это день развлекались тем, что опрыскивали трижды уставших женщин — измученных заботами о детях, работой и стоянием в очередях — дешёвыми духами», — заявила Шварцер и отметила, что при этом ни в одной стране социалистического лагеря женщины не были представлены в высших эшелонах власти». (3)

Типичная ситуация – либеральная антикоммунистическая пропаганда переносится на поле женского вопроса. Идеологи либеральной буржуазии в женском в движении как в Европе, так и в России, спекулируют на недостатках советской системы, пытаясь зачеркнуть её достижения в том числе и в области равноправия женщин. А за «истинное равноправие» выдаются успехи «бизнезвумен» на ниве эксплуатации женщин из пролетарских слоев и буржуазной политики.

2. Другим известным течением современного буржуазного женского движения является радикальный феминизм (радфем), проповедующий враждебное отношение к мужчинам «как таковым». Это направление — порождение пресловутой «молодёжной революции»1960-70-х годов. Как и в других сферах, капитализм откупился от бунтующей молодёжи «толерантностью» и узаконением взглядов, которые раньше считались «неприличными» и даже «подрывными», но, как показала практика, нисколько не угрожали капитализму. Радикалки — по сути в политическом плане логичное продолжение либералок. Только если либеральные феминистки выступают за примирение всех и вся в рамках капитализма, то радикалки — за вечную войну полов практически в прямом смысле.

Пример риторики радикального феминизма:

«Мужское доминирование – это старейшая форма господства и эксплуатации женщин. Наше угнетение абсолютно, оно влияет на все стороны нашей жизни. Нас эксплуатируют как сексуальные объекты, как домашних слуг, дешевую рабочую силу. Нас считают неполноценными существами, единственной целью которых является повышение качества жизни мужчин. Конфликты между отдельными мужчиной и женщиной есть политические конфликты, которые можно решить только сообща. Рост самосознания – это не психотерапия, это развитие солидарного классового сознания женщин. Наша цель – освобождение от всех видов подавления женской личности». (4)

Очень характерно для движений, точка отсчёта которых идёт из эпохи «новых левых» — околомарксистские словеса при извращении сути общественного устройства — проблема частного владения средствами производства и господства собственников подменяется «мужским доминированием».

Значительная часть сторонниц радфема, судя по интернет-ресурсам этого направления, — это женщины, пострадавшие от действий каких-то конкретных мужчин. Стихийный, самый простой вывод, который они делают, — все представители мужского пола — враги. Ситуация опять та же самая, что и с национализмом: кавказцы, ставшие жертвами деяний русских нацистов или российской армии, и аналогично жертвы кавказцев-бандитов — жители российских городов, пополняют ряды соответственно кавказских или русских шовинистов. Ненаучное сознание реагирует на мерзости рыночного бытия исходя из цвета кожи, языка или пола конкретных обидчиков — в этом одна из опор капитализма, средство отвода удара от реальных причин всякого угнетения.

При всем обилии разновидностей, неотъемлемой частью радикального феминизма также является антикоммунизм. Марксизм, по мнению большинства радикальных феминисток, одна из «мужских идеологий». (5)

Помимо прочего, это направление сильно способствует дискредитации феминизма вообще. Именно здесь звучат призывы то «убить всех мужчин», то «не брить подмышки», то вообще «отказаться от гетеросексуальный отношений как предательства женского пола». Смешать феминизм с клоунадой — отличный способ уйти от реальных решений всех проблем, связанных с положением женщины.

3. Наконец, существует сегодня в России и марксистский феминизм, в том виде, в котором он проповедуется частью современных российский левых. К сожалению, сегодня осмысление женского вопроса в левой среде соответствует общему низкому уровню понимания марксизма и современного общества вообще. Зачастую всё сводится к повторению тезисов Энгельса и Бебеля, без изучения нынешней ситуации в современной буржуазной России.

В частности, негласный запрет действует на критику женщин и их поведения при капитализме. На самом деле это в конечном счёте вредит самим женщинам: сталкиваясь с реальным несоответствием сегодняшней реальности тому, что описано у Бебеля, многие люди, даже из числа интересующихся марксизмом, отказываются от научного подхода, впадают в женский либо мужской шовинизм.

Таким образом, мы видим настоятельную необходимость для коммунистического движения сформулировать пролетарскую точку зрения на вопрос межполовых проблем и их решение в условиях социализма. Марксистский феминизм — неотъемлемая часть коммунистической идеологии, и также как марксизм в целом нуждается в развитии.

На другом фланге идейной «войны полов» располагается так называемое «мужское движение». В его основе — реакционная идеология, призывающая вернуть «старую добрую патриархальную семью». Идеология мелкого буржуа — я плачу за женщину, и она должна быть только моей. Это движение имеет своих идеологов — псевдоученых вроде Олега Новосёлова, пытающихся подвести «научную», «биологическую» базу под неполноценность женщины, спекулируя на реальных уродствах современной буржуазной жизни. По сути, это «радикальный феминизм наоборот»: каждая женщина, по мнению этих господ, чуть ли не с рождения думает только о деньгах и «как бы поэксплуатировать мужчину». (6)

«Социальная база» мужского движения — мужчины, столкнувшиеся с какими-то конкретными мерзостями рыночных отношений между людьми и ушедшие в глухую ненависть к женскому полу. Здесь же «пасутся» и различные националистические, фашистские, клерикальные идеологи. К этому же направлению примыкают женщины, оправдывающие патриархальные отношения в семье, думая что это для них лучший вариант хорошо устроиться при капитализме. Данные дамы порой очень страдают от того, что «Цеткин с Крупской доборолись на нашу голову, работать приходится». Интернет полон текстами, написанными женщинами и пропагандирующими те же идеалы «мужского движения», то есть добродетели «исконно русской женщины» в духе «дети-церковь-кухня». (7)

И буржуазный феминизм, и мужское движение во многих случаях правильно указывают на те или иные проблемы, связанные с отношениями полов в современной России. Однако даже верно ставя вопрос, они, находясь в тупике буржуазного, рыночного бытия и сознания, не в состоянии предложить конструктивных вариантов решения проблем (не «облегчения ситуации», а именно решения как удаления причин, порождающих современные уродства). Потому в конечно счете вся их политическая повестка сводится к продолжению «войны полов», постоянной борьбы за ресурсы и влияние между женщинами и мужчинами всех классов, на радость олигархам.

http://compaper.info/?p=6596
Tags: Что делать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments