mmikhailm (mmikhailm) wrote,
mmikhailm
mmikhailm

Category:

Интеллект и классовое деление

№ 6/34, VI.2019





Сторонники капитализма частенько оправдывают классовое деление общества общеизвестным фактом, что в любой момент истории представители господствующих классов в среднем обладали более развитыми умственными способностями, чем представители классов эксплуатируемых и угнетаемых. Либеральные и буржуазно-патриотические пропагандисты делают вид, что марксисты отрицают этот факт, в частности отрицают разницу в способности управлять обществом буржуазией и пролетариатом в лице наиболее типичных представителей этих классов. В антикоммунистических агитках пускается в ход фальсификация, будто Ленин призывал отдать управление государством руки рядовых «кухарок», а во всех изысканиях буржуазных историков всегда отдельно подчёркивается, какое скудное образование имели отдельные представители ленинской и сталинской команды, занимавшие высшие государственные должности в СССР. В этой идеологической атаке на коммунизм много исторической фальши и спекуляций, призванных не только ввести в заблуждение, но и запутать вообще вопрос о классообразующих факторах, в числе которых имеется и разница интеллектуальных потенциалов паразитирующего меньшинства и трудящегося большинства.

Ложь и спекуляции о неспособности пролетариата управлять обществом

«Парижские пролетарии, видя несостоятельность и измену господствующих классов, поняли, что для них пробил час, когда они должны спасти положение, взяв в свои руки управление общественными делами… что им принадлежит неоспоримое право стать господами собственной судьбы, взяв в свои руки правительственную власть».

Journal officiel de la République française,
№ 80 от 21 марта 1871 года

Антикоммунисты всех сортов видят в пролетариате, то есть в наёмных работниках, исключительно тупую вьючную скотину, быдло, чернь, способную лишь на примитивный физический и офисный труд. Они представляют себе самого отсталого чернорабочего и возводят этот образ в ранг всего класса, умиляясь ловкостью своего приёма развенчания теории, практики и перспективы диктатуры рабочего класса.

Однако в реальной жизни всё обстоит несколько иначе.

Во-первых, оперирование понятием класса как суммой, совокупностью наёмных работников (или тем более совокупностью промышленных рабочих) — прямой путь к академическому кретинизму. Разве класс предпринимателей господствует, то есть реализует свою тиранию, как простая совокупность владельцев средств производства? Нет. Это эксплуатация происходит путём высасывания прибавочной стоимости каждым конкретным олигархом и предпринимателем из каждого конкретного труженика. Но и в этом чисто экономическом процессе есть нюансы: далеко не весь труд пролетариев непосредственно и даже опосредованно производительный, те есть создаёт стоимость. Далеко не вся прибавочная стоимость попадает в руки тем капиталистам, которые нанимают основную массу рабочих, инженеров и служащих, задействованных в производстве материальных и духовных благ. В современной капиталистической экономике огромная сфера услуг, производственный процесс опутан финансовыми посредниками и спекулянтами, а крупнейшие империалистические хищники прямо и косвенно выкачивают прибавочную стоимость из целых континентов и так далее. Таким образом, и в чисто экономической эксплуатации не бывает такой рафинированной ситуации, чтобы капитал стоял против пролетария один на один и за счёт своего ума и сообразительности превосходил его.

Утверждать же, что буржуазия держит власть посредством особой деятельности всех или большинства лиц, составляющих данный класс, по меньшей мере нелепо.

Класс буржуазии — это не совокупность (сумма) людей, отличающихся в исторически определённом общественном укладе паразитизмом, узурпацией факторов производства, непомерным бессмысленным накоплением богатств, то есть капиталистов всех сортов, видов и подвидов, а определённая организация данных лиц в процессе глубоко осознанной борьбы за утверждение и сохранение своего положения. Говорить о классе как некой статичной группе людей — значит не понимать диалектики общественных процессов. Буржуазия только потому и существует как господствующий класс, потому что непрерывно осуществляет классовую борьбу посредством своих организаций, главным образом государства, за сохранение и укоренение выгодного для себя экономического и политического порядка, основанного на присвоении труда. Именно это коренное условие наделяет всех отдельных предпринимателей практически неограниченным всевластием хозяина в рамках их частного предприятия, а не наоборот из частных фактов всевластия складывается политическая диктатура.

Более того, большинство рядовых капиталистов эксплуатирует пролетариев, не подозревая о ведении классовой борьбы в масштабах государства, они всецело поглощены рыночной конкурентной борьбой, в том числе с задействованием государственных органов и структур (дать взятку за победу в тендере или надзорным органам, организовать хищение, протащить своего человека на должность, стать депутатом и тому подобное). Впрочем и внутриклассовая борьба буржуазии является продуктом классового деления общества, поэтому является также классовой.

Другое дело, когда речь идёт о крупнейших капиталистах — монополистах, магнатах — олигархии. Они контролируют целые отросли хозяйства, способны влиять на экономику всей страны. Разумеется, они быстро организуются во фракции, которые начинают определять на политику государства, подчинять своим интересам те общественные условия, которые напрямую не определяются мощью их экономических возможностей. Таким образом политические процессы становятся как бы формой экономических.

Буржуазное государство и есть форма классовой организации капиталистов, «комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии» (Маркс). Но при этом, во-первых, комитетом обычно заправляет какая-то одна чрезвычайно организованная фракция буржуазии, а в условиях империализма — это, разумеется, группа олигархов, во-вторых, высшее чиновничество, рекрутированное из буржуазии и сращенное с ней, обладает известной самостоятельностью, возвышается не только над народом, но и над классом, которому служит, в рамках воли которого действует в целом.

Кстати говоря, расстановка буржуазией своих представителей на руководящие государственные посты легко проиллюстрировать тем, что даже самые незначительные и мелкие начальствующие чиновники РФ являются богачами, как правило, долларовыми миллионерами и, соответственно, капиталистами (в самом скромном случае — рантье). Либералы обычно подают данный факт в опровержение марксизма, потому что по их мнению в данных конкретных случаях не денежное состояние породило власть, а наоборот, чиновничьи кресла предоставили возможность казнокрадам обогатиться до уровня капиталистов. Но с объективной точки зрения никакой разницы в порядке соединения капитала и власти нет, важно лишь то, что они непременно сращиваются. Верно, что в масштабах всемирной истории капитал порождает буржуазную власть, а не наоборот, но в локальных случаях, тем более происходящих на ниве разграбления общенародной социалистической собственности, этот процесс может идти и от обратного.

Известно, что высшей организацией класса является политическая партия. У буржуазии, как правило, несколько политических партий и много организованных групп, опоясывающих те или иные государственные органы, являющимися своего рода партиями (партия силовиков, партия либералов, партия патриотов и тому подобное). В политической области между различными группами, фракциями и слоями буржуазии происходит непрерывное конкурентное столкновение, в результате которого выделяется одна командующая фракция, которую остальные постоянно торпедируют, в том числе находя поддержку за рубежом.

Точно так же и работающий класс [«рабочий класс» в классической терминологии] — это не совокупность наёмных работников, то есть людей, отличающихся в исторически определённом общественном укладе продажей способности к труду, а определённая организация лиц (безотносительно их профессий и даже формально-экономического положения), вставших на позиции как минимум необходимости завоевания власти в интересах трудящихся, как максимум завоевания власти для построения коммунизма. Работающий класс образуется главным образом из пролетариев, среди которых важное значение имеют промышленные рабочие. Сущность работающего класса состоит в его революционности, то есть в борьбе за обладание политической властью. Разница между пролетарскими массами, сущность которых, в свою очередь, состоит в производстве прибавочной стоимости для капиталистов, и революционным работающим классом принципиальна: последний организован, в частности располагает авангардом, с которым связан прочной связью, основанной на доверии и убеждённости в научной состоятельности программы борьбы. Таким образом, объективная разница между пролетариатом как придатком буржуазии (классом-в-себе) и работающим классом (классом-для-себя) состоит в особой деятельности, содержанием которой является свержение власти капитала, слом аппарата буржуазного государства и взятие политической власти в свои руки для построения коммунизма. Если такой деятельности не ведётся, значит, и работающего класса пока что не сформировано. Значит, марксисты должны работать над образованием партии, которая убедит пролетарские массы организоваться вокруг неё.

Стало быть, интеллектуальную силу, как и всякую прочую, двух классов необходимо сравнивать не посредством «средних» значений их типичных представителей, ибо это чистейшей воды спекуляция, а на основе противопоставления штабов их высшей организации. И всем либералам и «патриотам» перед тем, как высмеивать интеллектуальные и управленческие способности работающего класса, следует задуматься над победоносной исторической практикой штаба мировой революции, штаба рабочего класса СССР, которая вынудила такого архициника и архиантикоммуниста, как лорд Черчилль, дать ему следующую оценку:

«Верховный большевистский комитет, эта нечеловеческая или сверхчеловеческая организация, как вам угодно, — это сообщество крокодилов, обладавших образцовыми интеллектами, взял власть 8 ноября. Его члены обладали твердой программой политики на ближайшее время. С внешним врагом надо было заключить немедленный мир и повести беспощадную войну с помещиками, капиталистами и реакционерами. Все эти термины истолковывались в самом широком смысле».

Если же сравнить интеллектуальную, организационную и политическую силу рабочего класса СССР под руководством большевиков во главе с Лениным и Сталиным, или, например, рабочего класса Кореи под руководством партии Ким Ир Сена и Ким Чен Ира, или рабочего класса Кубы под руководством Фиделя Кастро, рабочего класса Вьетнама под руководством Хо Ши Мина и его партии, рабочего класса Китая под руководством КПК времён Мао Дзэдуна (да даже сегодня, под руководством Си Цзиньпина) с любым буржуазным классом в любой исторический период, то сравнение будет, мягко говоря, не в пользу капиталистов. Исторические задачи, которые решали и решают данные классы не идут ни в какое сравнение даже с теми периодами существования буржуазных стран, которые принято считать историческими подъёмами.

Условно говоря, разница в интеллектуальной силе и способности управлять рабочего класса и буржуазии, например, в нашей стране видна из сравнения сталинского периода превращения отсталой мелкобуржуазной третьесортной аграрной России в сплотившую полмира вокруг целей мировой революции социалистическую державу и набившего оскомину путинского «коленовставания».

Пропагандисты капитализма в данном случае отрицают то, что сила буржуазии всегда лишь обратно пропорциональна слабости организации пролетариата, особенно при отсутствии у него авангардной партии.

Во-вторых, только жгучая ненависть к народным массам, ложное чувство собственного врождённого или приобретённого превосходства позволяют сторонникам капитализма не видеть в пролетариате и народе в целом неисчерпаемую преобразовательную силу.

Во вселенной человек противопоставлен природе, окружающему миру, сам являясь проявлением бесконечной вселенной, силой природы. Только законы мироздания обладают для человека непреодолимой силой. Но человек не существует как изолированный самодостаточный субъект, он есть проявление общества, то есть единичное воплощение этой особой формы материи. Поэтому когда мы говорим о человеке во вселенском, космическом масштабе, то обязаны иметь в виду всё общество. Социальные проблемы, конфликты, беды, страдания обрушиваются на людей, главным образом, из-за ненаучного, неразумного их соединения друг с другом в процессе общежития, основанном зачастую на стадных, животных атавизмах. Определяющим фактором в содержании всех общественных отношений является характер и тип производственных отношений, которые до перехода человечества к коммунизму выступают как слепая господствующая сила насилия, обмана, эксплуатации и угнетения большинства со стороны меньшинства. А при капитализме практически все трагедии человечества порождены эксплуатацией и угнетением, то есть в известном смысле рукотворны.

Исходя из сказанного следует, что воля огромных масс людей, сила их действия способна разрушать любые социальные преграды, поистине чудесным образом преобразовывать природу, созидать самое прекрасное во вселенной — гармоничное общество счастливых людей. Сила более-менее крупного организованного работающего класса обладает огромным потенциалом. Вопрос стоит лишь в том, чтобы грамотно организовать массы, направить их энергию в правильное русло, в том числе на подъём культурного уровня во всех сферах деятельности от дисциплинированного исполнителя до творца-революционера. Сторонники капитализма не понимают, что в народных массах скрыто бесконечное множество талантов, что абсолютно каждый физиологически здоровый человек — это потенциальный Маркс, Энгельс, Ленин, Сталин, Ломоносов, Пушкин, Менделеев, Бетховен.

Более того, и сегодня, находясь в приниженном, зажатом состоянии массы потенциально обладают качествами, сила которых недоступна эксплуататорскому меньшинству. Они дисциплинированнее, имеют мощное коллективистское начало, отличаются стремлением к сплочённости, природной смёткой. Революционное творчество масс способно создавать новые формы государственности, демонстрировать чудеса самопожертвования, трудового и ратного героизма. Пролетарское движение и классовая борьба воспитывают в массах революционное чутьё и высокие образцы совести. Другой вопрос, что эти качества из-за низкого политического сознания проявляются только при определённых условиях, но они существуют и порой способны двинуть историю вперёд с невиданной скоростью. О буржуазии ничего подобного сказать, конечно, невозможно.

В-третьих, либералы и «патриоты» смешивают два разных понятия — управление и власть. Дело в том, что в классовом обществе в подавляющем большинстве случаев управление возможно только при наличии в руках управляющего или за его спиной государственной власти, то есть орудия принуждения. Отсюда складывается впечатление, что власть — это и есть управление, что власть существует для того, чтобы управлять. Тогда как в действительности власть — это форма общественного отношения в виде навязывания воли вопреки интересам и желаниям тех, на кого власть направлена, а управление — это форма общественного отношения в виде воздействия на человека для компенсации погрешности деятельности неумелого, некомпетентного лица, выступающего таким образом в роли исполнителя.

Власть и есть принуждение трудящегося большинства в интересах паразитарного меньшинства, а главным интересом всякого класса-паразита является присвоение результатов труда, обогащение и праздность за счёт непосредственных и опосредованных производителей всех материальных и духовных благ. Стало быть, процесс управления подчиняется целям господствующего класса.

Верно, что управление необходимо из-за слабости практических навыков, низкой компетентности и отсутствия мотивации большинства. С другой стороны, управление возникло объективно, как продукт разделения труда на преимущественно умственный и преимущественно физический, то есть вследствие развития материального производства. Главное в управлении — это необходимость синхронизации производственной деятельности людей в условиях очаговой компетентности. Но управление, так или иначе, подчинено целям деятельности, поэтому современное капиталистическое производство управляется неразумно с точки зрения создания высококачественной и доступной продукции, но весьма недурно с точки зрения извлечения прибыли.

Ясно, что управляемый в классовом обществе становится и эксплуатируемым. Он максимально отчуждён от картины управленческих решений и с точки зрения классических канонов управления ему предоставляется как можно меньшая степень свободы при исполнении указаний.

Однако держать в своих руках власть, то есть являться господствующим классом, и управлять общественным производством — это не одно и то же. Например, буржуазия своё участие в управлении производством ограничивает постановкой целей управленческой деятельности и в лучшем случае осуществляет контроль за их достижениями, тогда как все управленческие функции лежат на наёмных работниках, менеджерах, то есть пролетариях, пусть высшая прослойка которых и так щедро оплачивается, что сама превращается в мелких и средних буржуа. Иными словами, капиталист — это собственник, бенефициарный владелец, а не управленец, хотя он и имеет право по своему желанию управлять. Но владеть может любая бездарь, а чтобы управлять необходимы знания и навыки.

Это на заре расцвета капитализма буржуа выполняли роль предпринимателей в прямом смысле слова, а теперь, на стадии государственно-монополистического капитализма, олигархи превратились в новую касту аристократов, передающих свои состояния по наследству. Олигархи и крупные капиталисты не обладают никакими знаниями и навыками, они ничем реально не управляют, а лишь властвуют, ведут праздный образ жизни, которому позавидовал бы Калигула, и плетут бесконечные «дворцовые интриги» в худших традициях средневековья. Поэтому, когда либералы и «патриоты» пытаются оправдать паразитизм капиталистического класса тем, что капиталисты якобы выполняют необходимые общественные функции по управлению производством, это не более чем жалкая спекуляция.

То же самое можно сказать и об управлении общественной жизнью в целом и государством в частности. На буржуазию работает армия чиновников-управленцев, юристов, учёных и служащих, поэтому никакой заслуги и таланта управления здесь быть не может. Причём большинство буржуазных чиновников некомпетентны, ленивы, бездарны, немотивированы и чудовищно обюрокрачены, поэтому государство зачастую не может грамотно решить ту или иную проблему даже в интересах буржуазии. Все организационно-политические успехи, например, путинского государства связаны с консолидацией распорядительной власти в руках хорошо организованных узких групп доверенных лиц, которые фактически в ручном режиме реализуют те или иные проекты, решают те или иные задачи. А сама система государственного управления исключительно неповоротлива, состоит из пугающе тупых управленческих звеньев и перманентно раздирается личными, клановыми, поместными коррупционными интересами. И так не только в России, такая ситуация наблюдается во всех буржуазных странах мира.

Либералы любят клеймить советскую бюрократию, например, брежневского периода, но все её недостатки, даже самые крайние, — детский лепет по сравнению с американским, европейским и новороссийским гигантским коррумпированным бюрократическим спрутом бездарных бездельников на содержании у олигархии.

Таким образом, потенциал буржуазии как господствующего класса образован не столько способностями самих владельцев средств производства, сколько наёмным трудом, то есть эксплуатируемыми лицами. А раскрывать этот потенциал с точки зрения развития и процветания общества буржуазия не заинтересована, так как ей плевать на прогресс, ей нужны только прибыли и рост её частных богатств, и, кроме того, не способна, так как это чрезвычайно непросто, потому что единственный работающий в её руках рычаг — это деньги, а деньги — негодный мотиватор для способных, творческих личностей.

К тому же — что буржуазия в целом может предложить человечеству в плане глобальной перспективы? Третью мировую войну за передел мира в худшем случае и туманные обещания мещанского достатка «среднего класса» в лучшем. Вся стратегия современной олигархии построена на одном единственном положении — сохранить своё положение, стремясь удушить глобальных конкурентов за счёт трудящихся. Капиталистическое общество развивается только в аспекте количественных параметров производства, качественно — то есть в аспекте общественных отношений — оно стоит на месте более столетия, загнивает. При капитализме не развивается главное в производительных силах — сам человек. А если говорить про нашу страну, то после разрушения СССР общество вообще деградирует, а то, что называется ростом, развитием и подъёмом — это даже не восстановление уровня 1990 г., а некий плановый «отскок» после падения на дно. То, чему сегодня сдержанно радуется россиянин, у советского человека, особенно эпохи Сталина, вызвало бы искренний хохот с сочувственным похлопыванием по плечу. Символом нашего времени стала животворящая формула «по три храма в день».

Российский обыватель не задумывается над очевидным. Природные ресурсы в России имеются? Имеются. Рабочая сила в России есть? Есть. Производственная культура и образовательных уровень у рабочей силы достаточны? Достаточны. Таланты и творцы в России есть? Есть. Чего же нам не хватает, чтобы жить счастливой жизнью в достатке и сфокусироваться на прогрессе? Денег. В стране нет денег (инвестиций, капитала, бюджета…), поэтому низкие зарплаты, поэтому низкий уровень производства, поэтому запредельные цены, поэтому у молодёжи нет будущего, а пенсионеры превращены в отбросы… Так может быть проблема в том, что содержание общественных отношений, то есть рыночная система организации общественной жизни, основанная на частной собственности, порочна? Этот вопрос и ответ на него лежат на поверхности, но интеллигенция на службе олигархии так запудривает мозги либеральной белибердой и «сталинскими репрессиями», что им самостоятельно задаются и тем более находят ответ лишь единицы. Как тут не вспомнить классика:

«В сущности, дело было чрезвычайно просто и немногосложно. Обстоятельства-то Ивана Самойлыча были так плохи, так плохи, что просто хоть в воду. Россия — государство обширное, обильное и богатое — да человек-то иной глуп, мрет себе с голоду в обильном государстве!».

Вместо совершенно тупиковой стратегии олигархии, ведущей человечество лишь к ядерному и техногенному апокалипсису, у пролетариата есть не только потенциал взять власть в свои руки и эффективно управлять обществом, но и научно выверенная цель — уничтожение классовых различий, построение гармонично развивающегося коммунистического общества без социальных антагонизмов. Марксизм, как синтез истин о наиболее общих объективных законах развития, прежде всего общества как материи особого рода, выявил объективную неизбежность ликвидации классового деления, если иметь в виду выживание и прогресс общества. Пролетариат представляет собой ту социальную силу, которая, организовавшись в революционный работающий класс, выступит в роли могильщика капитализма. Организованные в класс наёмные работники под руководством своей политической партии возьмут власть в свои руки, чтобы экспроприировать олигархию, наладить плановое общественное производство и в конечном счёте на этой основе ликвидировать все атавистические, антинаучные формы отношений между людьми — эксплуатацию, наёмничество, деньги, а затем и преодолеть противоположность умственного и физического труда, что таким образом приведёт к ликвидации классов и власти (партии, государства), то есть всех форм и продуктов частных отношений собственности.
Полностью здесь:https://prorivists.org/34_intellect/

Tags: Что делать?
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments