mmikhailm (mmikhailm) wrote,
mmikhailm
mmikhailm

Categories:

АНТИ-КУРАЕВ

Предлагаем вниманию исправленную и дополненную брошюру 2010 г. против поповского идеализма, выраженного в книжонке А. Кураева. В работе затрагивается широкий спектр философских вопросов, касающихся теоретического оправдания религии.

Читать: https://prorivists.org/35_antikuraev/


https://vk.com/prorivists?w=wall-156278021_8793

...
Следует отметить, что, несмотря на субъективно-идеалистическое содержание, формы религиозной пропаганды различны. Для отсталых масс это увещевания попов о райской жизни после смерти, «всякой власти — от бога», рабской сущности человека по отношению к богу и пр. Для пропаганды субъективного идеализма в более образованных слоях религия даже готова отказаться от своих наиболее абсурдных тезисов и вырядиться в «научную» тогу. Ярким примером такого «ученого» попа является известный религиозный пропагандист диакон Кураев. О сущности его воззрений как раз и пойдет речь ниже.
...

К примеру, если поп Кураев говорит о том, что существует бог и при помощи «своей логики» пытается это доказать, то важна не эта «своя логика», а верность доказательства. А поскольку иных доказательств «бытия божия», кроме схоластических, не существует, постольку автор пытается оставить себе лазейку. Дескать, важно не само доказательство и его результат, а сам факт наличия «моей логики». Именно поэтому он пишет про некий смысл, который, однако, существует не для всех (то есть, не объективен), а зависит от сознания «носителя религиозной традиции». Фактически, это косвенное признание того, что бог существует исключительно в голове каждого верующего, который сам себе его придумал и сам наделил неким «смыслом» определенные сакральные действия вроде молитв и обрядов. Ляпни он что-либо подобное лет 150 назад — был бы отлучен от церкви за ересь. Нынешняя же РПЦ по вполне понятным причинам закрывает на это глаза. Ну и что, что Кураев пишет, что бог есть продукт сознания, он же при этом говорит, что сознание стоит на первом месте. Класс буржуазии, который является подлинным хозяином церкви, такая постановка вопроса вполне устраивает. Поперек горла ей только диалектический материализм.

Действительно, бог существует в сознании миллионов людей. Идеалисты говорят, что это и есть доказательство его существования. Материалисты же утверждают, что этот бог в сознании миллионов есть явление привнесенное туда религиозной пропагандой. При чем не важно из уст Кураева или православных на всю голову деревенских бабушек. Соответственно, говоря о религии, ученый-материалист, прежде всего, вскрывает сущность религии как общественного института. Выясняет, откуда взялось в сознании человека то, что в объективной реальности не существует. Логику религиозного человека он рассматривает не как самоценность, а как логику, внушаемую человеку определенными религиозными институтами. Внушаемую исподволь. Сначала, в школе, путем знакомства с библейскими байками (без пояснения, что это всего лишь мифы, при помощи которых древний человек пытался описывать огромный массив непознанной им материи), потом, в вузе, путем изучения разного рода насквозь идеалистических буржуазных «наук». Сформированное таким образом сознание, лишенное диалектико-материалистического стержня, уже способно, как говорят попы, «привести человека к богу». Хотя, по сути, не человек «пришел», а его привели.
...
Религия — так это вовсе форма общественного сознания, основывающаяся на вере в сверхъестественные силы. Соответственно, ответ на вполне конкретный вопрос, зачем он совершает то или иное действие, религиозный человек ищет не при помощи анализа объективной действительности, а «советуясь» с им самим же выдуманными богами и их пособниками. Причем представление о воле этих богов и пособников получено из мифов и трактовок этих мифов вполне себе земными религиозными институтами.

Нерелигиозное, атеистическое мировоззрение вполне способно дать ответ на вопрос, ради чего человек живет. Причем атеистическое мировоззрение в качестве жизненных целей ставит цели реальные, а не виртуальные, вроде попадания в рай после смерти. Цель жизни религиозного человека лежит в выдуманном им потустороннем мире, именно там лежат все его ценности. Как достичь этих лежащих в потустороннем мире ценностей, наука подсказать не может, она имеет дело с объективной реальностью.

Проблема большинства людей заключается в непонимании общественных законов, в соответствии с которыми необходимо выстраивать отношения между людьми, прежде всего, в процессе производства материальных и духовных благ. На этом и спекулирует буржуазная наука и различные кураевы.

Если использовать аналогию с поездом, то материалист изучает карту, узнает, куда и зачем ему надо доехать, знает, какой поезд туда идет, приезжает на вокзал, садится и едет. Религиозный человек придумывает себе несуществующий на карте пункт назначения, выстраивает в голове конструкцию, что если он будет думать о том-то и о том-то, то непременно в этот пункт назначения попадет… Проще говоря, он подобен ребенку, играющему в поезд. Вместо того чтобы познавать окружающий реальный, материальный мир и его объективные законы, религиозный человек при помощи религии и попов предпочитает жить в мире виртуальном, где все гораздо более понятно. Грешишь — кайся, что-то не получается — молись, случилось несчастье — ходи в церковь, что-то получилось — бог помог, не получилось — божья воля. И, наоборот, ходи в церковь, кайся и молись — несчастий можно избежать и жизнь наладится; материальный мир — ничто, а вот мысли и существующие в голове верующего «бабайки» — это, дескать, и есть самое главное.
...
А что за бред про «растворение в мире природного детерминизма»? В переводе на русский язык «природный детерминизм» — это предопределенность природой или развитием природы. Марксистов часто обвиняют в «экономическом детерминизме», но уж никак не в природном. Марксисты утверждают, что движущей силой развития человеческого общества являются производительные силы, то есть сами люди, вооружённые орудиями производства, а не природные явления. Более того, люди известным образом соединяются в процессе преобразования природы, т. е. объективно вступают в определенные производственные отношения. Единство производительных сил и соответствующих им производственных отношений называется способом производства, историческое господство которого представляет собой специфичную эпоху в развитии человеческого общества. Переход от одного способа производства к другому, более высокому, посредством развития производительных сил и составляет историю развития человеческого общества в целом.

Касательно «творческой непохожести» тут марксизм тоже вполне может все объяснить. Только мир следует назвать не «слепым и бездумным», а развивающимся по определенным объективным законам, которые человек постепенно познает. И почему же человеческое сознание на подобный мир непохоже? Человеческое творчество развивалось в тесной связи с материальным миром. По большей части, творчество есть отображение материального мира и его объективных законов. Человек творил новое, познавая эти законы, и на основе этих открытых законов вновь изменял мир. Никакой «тайны» здесь нет. В мышлении человека имеется присущий всей материи универсальный механизм — отрицание. Абстракция и есть отрицание внешнего мира путём перенесения его образа в сознание. Но сознание способно отрицать не только продуктивно, а также переворачивать, преувеличивать, преуменьшать, переиначивать, поменять отдельные черты, части, свойства объектов и процессов внешнего мира, уродуя таким образом мыслительный образ до неузнаваемости. Истинное творчество проявляется в научном познании, т. е. во все более глубоком проникновении в сущность явлений, а не в «непохожести» мыслеобразов.
...
Заметим, что Рубинов не отвергает ни мораль, ни нравственность, ни способность человека к творчеству. У Кураева же получается, что всякая часть материального мира, зависима от этого мира, то есть несвободна, а значит, лишена морали, нравственности и способности к творчеству. Данное утверждение есть очередная антинаучная чушь! Человек, равно как и человеческое общество, есть часть материального мира. В своем развитии это общество вырабатывает определенные моральные нормы (причем формы этой морали, опять-таки, изменяются по мере развития общества).

Морали нет не без свободы, а без человеческого общества. Что же касается творчества, то в подлинном смысле это всего лишь способность человека изменять материальный мир. Первым видом человеческого творчества было создание орудий труда.

Такая же путаница и с самим понятием «свобода». Да, человек несвободен от материального мира, пока не познал его объективные законы. Свобода открывается при познании этих законов. Чем лучше человек понимает законы окружающего его материального мира, тем свободнее он в своих действиях. К этому сводится марксистское понимание свободы как осознанной необходимости. Кураевская же «свобода» заключается не в познании законов материального мира, а в вынесении человека за рамки материального мира, в противопоставлении его этому миру. Дескать, раз человек способен творить, а, к примеру, обезьяна неспособна, то человек не является частью материального мира, а обезьяна — является. Хороша логика!
...
Дальше еще интереснее. «Ученый» поп Кураев решает поговорить о советском социализме. Причем получается это у него, как всегда, коряво. Он откровенно лжет и прибегает к разного рода софизмам. Вот пример:

«Совмещаем два тезиса „материализма“:

1. Свободы в этом мире нет, а есть лишь „законы природы“;
2. Править обществом должны те, кто познал эти законы.

И получаем довольно жесткую социальную модель — как раз ту, в которой мы жили 70 лет и которая зовется то „реальным социализмом“, то тоталитаризмом».

Первый тезис откровенно ложен, что было показано чуть выше. Объективность законов природы отменяет свободу лишь в воспаленном воображении господина Кураева.

А вот второй тезис просто замечателен! Согласно Кураеву, обществом, которое развивается по определенным объективным законам, должны иметь возможность управлять те, кто законов его развития не познал. Во как! Посадить бы Кураева в самолет, пилоты которого не знают, как им управлять, да посмотреть бы на его реакцию! Но тут он предлагает не просто самому сесть в такой самолет, а все общество туда загнать. Какой изощренный поповский гуманизм! Оказывается, отдать общество в управление ученым, знающим его объективные законы, — это «тоталитаризм», а вот поручить управление неучам, самодурам и религиозным мракобесам — это самая что ни на есть «демократия». В общем, все вполне укладывается в логику поповских хозяев, то есть буржуазии: поставить во главе государства демагога с поверхностным образованием, а науку заменить «пиаром».
...
Логика марксизма проста. Чтобы жить, люди должны иметь пищу, одежду, обувь, жилища, топливо. Чтобы иметь все эти блага, их нужно сначала произвести. А для производства материальных благ нужны орудия производства, умение производить эти орудия и пользоваться ими для преобразования природы (к примеру, для «преобразования» быка в несколько пар сапог). Производство материальных благ составляет постоянную, необходимую жизненную основу общества. Прекращение производства привело бы общество к гибели.

Следующий вопрос — «отчего растут средства производства?». Кураев отвечает, что «вследствие роста потребностей людей», приписывая такой ответ Ленину. Таким образом, получается, что потребности — это «ценности», а ценности — это «идеи», следовательно, средства производства растут благодаря идеям. Такую логику Кураев провозглашает «похоронами исторического материализма».

На самом же деле, Кураев не задал самый главный вопрос — «а откуда берутся идеи?». Так вот идеи эти, «изменения в структуре ценностей и ориентации», берутся как раз из взаимодействия с объективной реальностью. В процессе производства и использования средств производства, человек приобретает определенные навыки, умения, при помощи которых совершенствует средства производства. Да, можно сказать, что в человеческом сознании возникают идеи таких изменений. Но причиной-то возникновения этих идей является конкретная человеческая практика использования средств производства, то есть объективная реальность.

Приведем пример. «Идея» плуга не могла возникнуть раньше «идеи» мотыги. «Идея» мельницы не могла возникнуть раньше «идеи» жерновов, которая, в свою очередь, не могла появиться раньше идей еще более примитивных орудий. Человеческое общество для удовлетворения своих потребностей постоянно изменяет природу (суть объективную реальность), при этом постоянно совершенствует орудия этого изменения (средства производства). Измененные орудия позволяют производить более совершенные предметы потребления, от этого растут потребности, изменяются ценности, появляются новые запросы. Безусловно, есть примеры, когда идеи опережали уровень развития производительных сил. Взять того же Леонардо Да Винчи с его чертежами вертолетов и парашютов. Однако он эти идеи черпал из той же объективной реальности, то есть из природных объектов (стрекоза, парящие в воздухе семена растений и пр.). Однако частью человеческого опыта подобные объекты смогли стать только при соответственно высоком уровне развития производительных сил.

Так что Кураев вновь самым бессовестным образом переврал Ленина и весь марксизм, попытавшись это перевранное использовать для доказательства своих идеалистических тезисов.

Дальнейшие «рассуждения» автора столь же примитивны и откровенно глупы. Очаровать они способны разве что приземленного мещанина или юродствующего интеллигента.
...
Опустим кураевское брызганье слюнями по поводу марксизма и перейдем к вопросу о морали и нравственности. Естественно, автор отрицает марксистское понимание морали как формы общественного сознания, представляющего собой отражение условий материальной жизни. Следовательно, он отрицает и изменчивость моральных норм. Кураев приводит тезис своего оппонента Рубинова:

«Если бы мы оставались жить в пещере, то и мораль, и духовные ценности оставались бы у нас на пещерном уровне, как бы мы не молились богу».

Как опытный и бессовестный софист, он тут же использует неточность Рубинова в своих целях и выворачивает тезис наизнанку.

«Ладно, не будем вспоминать о монахах Киево-Печерской лавры, чья мораль совсем не была „пещерного“ уровня, хоть и жили они в пещерах».

Рубинов, безусловно, имел в виду, что у первобытного человека, жившего в пещерах, была соответствующая, отличная от современной мораль. Данный тезис является объективной истиной, что подтверждено данными современной науки, исследовавшей первобытно-общинные общества. Опровергнуть данные науки Кураев не в силах, а потому прибегает к своему любимому приему, приравнивая пещерного (первобытного) человека к человеку уже абсолютно другой формации, живущему в пещере. Этот «пещерный» монах от современного ему общества не изолирован, несмотря на замкнутость монашеского сообщества. Соответственно, он не изолирован и от общественной морали. Напомним господину Кураеву и еще одну вещь. Об «уровне морали» пещерного монаха-отшельника судить сложно, поскольку он отшельник, то есть не взаимодействует с другими людьми. А моральные нормы проявляются только в таком взаимодействии.
...
Далее. Естественно, что у «души» есть свои радости. Потому, собственно, в законе о росте потребностей говорится и о культурных или, говоря поповским языком, духовных потребностях. Радость от хорошо выполненной работы, от просмотра хорошего фильма, от преодоления своих страхов и пр. Материалисты не отрицают всего этого хотя бы в силу, что эти радости основаны на биохимических процессах, происходящих в организме человека. То есть «радость души» и «радость тела» в данном аспекте — это не противоположные, а взаимозависимые явления. «Душа» от тела неотделима и без него существовать не может. Тезис о различии телесных и духовных радостей нужен Кураеву и церковникам не для критики чрезмерного материального потребления, а для оправдания неравного распределения и потребления. Когда огромная часть народа неспособна удовлетворять постоянно растущие потребности, попы убеждают массы вообще отвлечься от их удовлетворения. Дескать, «не надо гневаться, если кто-то, эксплуатируя чужой труд, покупает часы за 30000 евро; помолись, настрой душу — и ты будешь лучше его». Одним — полное удовлетворение растущих потребностей, причем не только объективных, но и граничащих с психическими отклонениями. Другим — замена этих объективных потребностей молитвой. Это все полностью совпадает с объективными интересами буржуазии. Так что антикоммунизм Кураева абсолютно естественен. Коммунисты-то выступают за равное распределение. Не в смысле, что всем всего поровну, а в смысле равного удовлетворения постоянно растущих потребностей всех членов общества. Потребностей как материальных («телесных»), так и культурных («духовных»).

Теперь о «настройщиках души». По всей видимости, Кураев тут имеет в виду именно «профессиональных настройщиков душ», то есть попов и монахов. Первых справедливо будет уподобить не тунеядцам, а мошенникам, оболванивающим массы при помощи пропаганды ложного, антинаучного мировоззрения. При помощи этой пропаганды они меняют психику людей, создают в людском сознании ложные установки и затем спекулируют на них, причем с целью получения материальной прибыли. Можно уподобить также шарлатанам, которые без всяких профессиональных знаний в области психологии лезут «лечить человеческую душу». Если человек, понятия не имеющий о медицине, назовет себя хирургом и возьмется оперировать пациента, то он попадет в тюрьму. А вот поп, действующий абсолютно аналогично, называется Кураевым всего лишь «настройщиком души».

Что же касается монахов и прочих настройщиков своей «души», для которых эта «настройка» является основным занятием, то они, как и попы, существуют за счет эксплуатации религиозных предрассудков масс. Так что, монахов можно вполне уподобить пособникам мошенников.

В чем их отличие от настройщиков музыкальных инструментов? Да хотя бы в том, что только при помощи настроенных музыкальных инструментов можно исполнять музыкальные произведения. А хорошая музыка позволяет удовлетворять определенные культурные потребности человеческого общества. Музыка, в отличие от религии, сама по себе неспособна пропагандировать антинаучное мировоззрение.
...
Он задает абсолютно справедливый вопрос: а что это за интересы такие, и каковы их критерии? «Какие только подлости не оправдывались этим служением обществу!» И тут он прав. Действительно, под прикрытием «служения обществу» эксплуататорские классы, при идеологическом прикрытии церкви, проворачивают много черных дел.

Решение вопроса возможно только тогда, когда мы уходим от субъективистского понимания «общественных интересов», перестаем их оценивать с точки зрения человека (дескать, «интересы это то, как я их понимаю»), как это делает Кураев, и встаем на диалектико-материалистическую почву. То есть, говорим об объективном классовом положении. Так, к примеру, объективной миссией пролетариата является уничтожение отношений частной собственности, как источника эксплуатации. Не менее объективны и противоположны классовые интересы буржуазии и пролетариата. Даже Кураев должен понимать, что либо выше заработная плата работника и ниже прибыль капиталиста, либо наоборот.

Раз классовое положение и классовые интересы объективны, то для диалектика-материалиста не составит труда дать оценку тому или ному действию. Возьмем, к примеру, «служение Богу», о котором так печется Кураев. Сразу можно сказать, что данная манипуляция со своим сознанием (то есть сначала — выдумывание себе «бога», а потом «служение» ему) никаким образом не способствует объективным интересам и задачам пролетариата. Пропаганда такого «служения» служит как раз интересам буржуазии, которая таким образом препятствует пролетарским массам познавать рабскую сущность своего положения в капиталистическом обществе. Монашеское движение подменяет реальную классовую борьбу пролетариата за коренное изменение своего положения в обществе «настройкой души», от которой это реальное рабское положение пролетария измениться не может, что бы он там себе не придумал.

Монах плох не столько тем, что «служит богу» и при этом «не приносит пользы обществу», в чем упрекает его академик Рубинов, сколько тем, что ведет религиозную пропаганду (в той или иной форме), то есть пропагандирует то, что служит объективным интересам буржуазии. Тунеядцем монах считается при социализме, когда частная собственность на средства производства ликвидирована, произведенный продукт становится собственностью всего общества, в котором отсутствует класс эксплуататоров. Если весь труд является трудом на благо всего общества, то увиливание от такого труда под предлогом «настройки души», естественно, считается делом абсолютно аморальным, бессовестным и наказуемым.
...
Типичная идеалистическая благоглупость! Дескать, есть «добро», есть «зло», остальное — от лукавого. Простенькая концепция для тех, кто разучился думать, и откровенных негодяев, которые такой простой формулой маскируют реальное положение дел. Понятия о добре и зле, как и всякие моральные категории, изменчивы и относительны, в силу наличия антагонистических классов. Так, для капиталиста безработица — это благо, поскольку она не позволяет чрезмерно расти ценам на рабочую силу. Соответственно, и прибыль капиталиста растет, а вместе с тем и его уровень жизни повышается. Для пролетария все наоборот. Он оказывается без средств существования, и уровень его жизни падает.

Утверждать, что «добротность» есть благо, можно только если точно определить, в чем такая «добротность» выражается. Самый добренький и приятный в общении капиталист во время кризиса неминуемо выставит на улицу часть своих работников ради сохранения личного достатка. И даже если он сильно переживает по этому поводу, пролетарию, оставшемуся без средств к существованию, от этого не легче. Можно привести и обратный пример. Гнев и злость, проявляемые восставшим пролетариатом по отношению к своим угнетателям, объективно является делом самым что ни на есть добротным, поскольку сопутствует уничтожению эксплуатации и способствует мобилизации масс.
...
Интересно, господин Кураев сам является идиотом или держит за идиотов своих читателей? Только идиот или человек, начисто отучившийся мыслить, может принять эту чепуху за логические рассуждения. Но стоит отметить, что и академик Рубинов здесь снова дал Кураеву повод для софистики. Дело в том, что религия не просто основана на вере, а на вере в бога. И эта вера в корне отлична от принятия «на веру» научных данных.

Действительно, человеческий разум в рамках одной человеческой личности не в силах вместить в себя весь объем сведений о добыче всех научных знаний. И уж тем более ни один человек не в силах повторить все научные эксперименты. Но наука тем и отличается от религии, что любой эксперимент может быть повторен, и таким образом полученные в ходе эксперимента данные будут проверены на истинность. Такая возможность есть у абсолютно любого человека, при условии овладения им соответствующим научным инструментарием.

Может ли что-либо подобное предложить религия? Могут ли быть проверены на истинность религиозные практики? Возьмем хотя бы тот же обряд крещения. Почему попы до сих пор не заказали, к примеру, статистическое исследование о влиянии этой процедуры на жизнь и здоровье людей? Ясно, что результаты окажутся не в их пользу. Но и тогда у попов найдутся «аргументы». Дескать, «раз не помогло крещение, значит, плохо верил», и все в таком духе…

Вот и вся разница между «верой» в науку и верой в бога. За первой стоит весь объем научных знаний человечества, которые всегда и всеми могут быть проверены на истинность. За второй — ни на чем, кроме заблуждений, не основанная вера в несуществующего бога. Между этими двумя «верами» есть качественная разница. Доверять ученому, который может доказать верность своих открытий, и доверять попу, который, кроме сказок или, в лучшем случае, софистики, ничего предложить не может, — это две большие разницы. Стыдно господину «профессору» этого не понимать....

Полностью:https://prorivists.org/35_antikuraev/

Tags: "Духовные" хроники, РКМП, Хроники скаленовставания, Что делать?, философия
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments